Страница 24 из 81
12
Утро встретило меня удивительно бодрой телефонной трелью. Я, наморщившись, потянулась на звук, не до конца понимая, где я и что происходит.
— Ну, – сказала трубка Маринкиным голосом. – Если ушла в загул с Чжаёном, предупреди хотя бы. Или мы уже не подруги?
Я села на кровати и поняла, что голова раскалывается пополам. Перед глазами плясали черные точки, да и мир так и делился полосой на две части. В комнате пахло удушающе. Едва не выронив телефон, я добрела до окна, и тут детали вчерашнего дня встали в мозаику.
— Ты там еще? – безнадежно спросила Маринка, и я чуть не подпрыгнула.
Сон как рукой сняло.
— Хорошая моя, послушай. Я не сплю с Чжаёном, я не имею на Чжаёна виды, я в сложной истории, прошу, поверь мне. Я ведь никогда тебе врала. Ты же знаешь. Мне нужно рассказать дикое количество вещей, и я обязательно всем поделюсь. Только делать это придется при встрече. Клянусь, ни в чем перед тобой не виновата. Обстоятельства так сложились. Да черт возьми, скажи что-нибудь!
В трубке было тихо, потом я услышала всхлип, и у меня оборвалось сердце.
— Просто, – сказала Маринка, явно борясь со слезами, – просто.. Ты пропала на два дня, ушла с Чжаёном, не писала, не отвечала на сообщения, я вся извелась. Честное слово, я и не думала, что у вас что-то есть, потому что ты бы сказала, я тебя знаю. Но ты пропала, а ты никогда не пропадаешь.
Я высунулась в окно, потом сообразила, что пахнет от цветов, и вытолкала корзину на лестничную клетку. Накануне еще радовалась, как идиотка, что Ямато прислал. А тут либо не рассчитал, либо травануть хотел. Я посмотрела на часы, и голова закружилась снова. Было четыре часа дня.
Кто-то пытался саботировать мою работу.
— Нин?
— Прости, пожалуйста, что пропала. Я влезла в историю. Мне ничего не угрожает, но, скажем так, я должна помочь людям, и от меня зависит чужая жизнь. Ни больше ни меньше. Поэтому я забыла про все на свете. Извини.
— Нин. Куда ты вляпалась? – Теперь в голосе было больше ужаса, чем отчаяния. – Это тот красавчик в ресторане, японец? Ты что, с мафией связалась?!
Ну да, мысли у нас всегда сходились.
— Нет, это не мафия, но кое-какие дела, завязанные на японца. Марин, извини, я должна бежать.
— Скинь мне адрес хотя бы, где тебя искать в случае чего.
Маринка была разумной. Она родилась разумной, наверное, но мне-то что с этим делать.
— Скину. Скину, не переживай. Мне абсолютно точно не угрожает опасность, имей в виду.
— Хорошо.
— Я позвоню тебе, когда смогу.
Я отключилась, посмотрела на количество пропущенных от Чжаёна, Ямато и Нари и подивилась, что они еще не примчались выламывать двери. Со всех троих сталось бы.
— Ямато, – проговорила я в трубку.
— НИНА, ТЫ С УМА СОШЛА? – На том конце заорали так, что я подпрыгнула.
— Ямато, умолкни.
Не подействовало. Он понес какую-то муть, сложенную из безответственности, несообразительности, злого умысла, и по кругу.
— Ямато, заглохни! – рявкнула я. – Если хотел меня видеть живой и здоровой, нечего было мне цветы слать! Я чуть концы не отдала. Подозреваю, если бы не настойчивая подруга, отдала бы. Из чего их собирали, из маков цветущих, что ли?
Ямато умолк только в середине моей тирады, но умолк как-то серьезно, я решила, что нас разъединили.
— Цветы? – переспросил он шелковым голосом.
— Да, цветы!
— С чего ты взяла, что их послал я?
— Как с чего? Японские иероглифы.
— Нина, в середине дела это может считаться подкупом судьи. Я бы не стал таким заниматься.
Я села. Голова болела жутко, а теперь еще и затошнило. Мысли совершенно не хотели связываться в единое целое, и я поняла, что еще немного – и кончусь на месте.
— Ямато, а ты не специалист по цветам? Что-то мне паршиво.
— Нина, скорую вызвать? Нина?
Я уронила трубку и бросилась в ванную комнату. Вывернуло почти наизнанку, и я жутко испугалась какой-нибудь магической чуши, но ничего не было, даже полегче стало. Я умылась, почистила зубы и доползла до телефона. Как ни странно, Ямато не отсоединился.
— Алло?
— Нина, я еду, мы все едем, слышишь? Ты только держись.
— Ямато, успокойся. Неотложку вызвал?
— Вызвал.
Я закатила глаза.
— Отмени вызов, уж не знаю, сколько у тебя телефонов. Мне что говорить, что меня волшебными цветами убить пытались? Да не волнуйся ты, полегче мне. Отравление самое банальное.
— Нина, жди врачей.
— Ямато! – психанула я. – Не буду! Не буду ждать врачей. У меня отец врач, в конце концов. Я что, отравления не отличу? И не пойму, когда интоксикация на нет сходит? Сейчас начну пить воду литрами. Оживу.
— Цветы выбросила?
На заднем плане слышался шум, и я с удивлением поняла, что Ямато мчится на машине.
— На лестничной клетке стоят.
— Не выбрасывай, мы с Нари посмотрим и определим, чем тебя травили. Она взяла самые базовые противоядия. Скоро будем.
— Ага, – недовольно ответила я. – Будьте. У меня к тебе, собственно, один вопрос: кому было выгодно затянуть решение?
— Китайцам.
— Вот и я об этом подумала. Ну или вам, прости уж меня. Потому что хотели бы добить – добили бы. И дозу бы рассчитали хорошо наверняка. Палка о двух концах.
— Если ты думаешь, Нина Светлова, что я способен отравить тебя.. – В голосе Ямато полыхал гнев, и мне на мгновение стало очень тепло и приятно.
— Нет, но за твоего кумо я не отвечаю. Я вообще ни за кого не отвечаю. А теперь, Ямато, говори честно и откровенно. Когда ты влюбляешься, ты влюбляешься в девушку или в то, что ее можно съесть?
Ямато на том конце закашлялся. В принципе, именно на такой эффект я и рассчитывала: внезапный вопрос – правдивый ответ.
— Кто тебе сказал, что я влюбляюсь в девушек?
Я снова высунулась в окно, думая, где бы взять пресловутой воды.
— Да мне все равно, в кого ты влюбляешься. На вопрос ответь, это нужно для дела.
— Нина. Я по девушкам, но я не влюбляюсь.
Захотелось немедленно чем-нибудь его стукнуть по голове.
— Ямато, ты понимаешь, что ты меня не интересуешь как объект? Меня интересует твой правдивый ответ для разрешения ситуации.
— Я же сказал, я не влюбляюсь. Но девушек своих я не ем, если тебя это интересует. Я вообще не по этой части.
— А кумо твой? Он ел своих девушек?
— Он ел девушек. А своя у него одна на данный момент. Ира зовут. А что, ты пришла к какому-то решению?
Я пожевала губами и пошла к чайнику в надежде на остывшую кипяченую воду. О чудо, она там была.
— Приедешь, расскажу. И да, я звоню Циньшаню, так что, пожалуйста, не устраивайте сцен на лестничной площадке.