Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 88

Глава 3

Апартаменты у меня теперь были — будьте-нате. Как у вельможи.

Книги я, прямо скажу, зря тащил — сёстры высмеяли. Они сказали, что библиотека замка — в пять раз больше нашей школьной. Разве что — ну вот «Приключения трёх перелесцев на Чёрном Юге» любимая с детства, издание старенькое уже, картинки милые.. Ещё то, где на оранжево-жёлтой солнечной обложке Эгвальд в обнимку с осликом, а друзья его в сторонке и улыбаются. Мамина книжка, просто память. И я её на столик у кровати положил. Не то чтобы перечитывать собирался, просто так легче себя чувствовал.

А учебники — явно ни к чему пёр. И уже думал, что начатый блокнот с эскизами — тоже зря, только душу царапать. Но девочки отобрали, стали рассматривать. Рафка просто восхитилась:

— Это ты так рисуешь? Лекс, смотри, лужа как настоящая прямо! В воде отражение!

Лекса хихикнула.

— Лужа хорошая, сорняки вот эти, с метёлочками — просто замечательные. Как настоящие. И паутина получилась вполне ничего. А что-нибудь нормальное ты рисуешь?

— А что нормальное?

Взглянула мечтательно.

— Красивое, — подтащила меня к окну. — Вот, смотри. Клён, руины.. луна.. Можешь так нарисовать?

И меня рассмешила.

— Я тебе нарисую. Даже пририсую луну, а то сейчас почти не видно.

Очень хорошие сестрички. Не злые, не ехидные, не вредничают. Меня сильно отпустило, я перестал думать обо всяких кошмарных вещах — о проклятии, о Даре, об аде и обо всём таком. У меня уже сделалось такое расположение духа, будто я в гости приехал.

Этот кошмар в школе, перекошенная физия законоучителя, когда он прямо шипел, а не говорил: «Проклятая тварь! Вот я так и думал, что у тебя адская смола вместо крови, паршивец!» — потом плачущая мама, Шельд в ярости — всё как-то на задний план отошло. Как будто не со мной было.

Я, наверное, долго не увижу маму.. но зато я весь этот школьный гадючник больше никогда не увижу. Манора с его бандой, скажем. Они, правда, после того случая позапрошлой зимой отлупить меня не пытались, но суеты и гадостей от них было..

И я вдруг подумал, что Манор — или даже Одир, или ещё кто-нибудь из Маноровых прихлебателей — запросто могли стукнуть законоучителю, что у меня глаза светятся от злости. Вот он и подозревал.. нет, жить бы мне точно не дали.

И таких весёлых спокойных девочек в нашем классе точно не было. Альса, положим, почти такая же красивая, как Лекса.. но характер совсем другой. Всё-таки заметно обожает, когда из-за неё дерутся. «Мальчики, не надо» — а сама жадно смотрит, как на рыцарский турнир..

А тут ещё ко мне в кабинет — странно, но у меня теперь кабинет! — вошла кошка. Живая кошка! И прямо посеменила ко мне!

Такая славная! Чёрная, роскошная, с белым жабо, белой мордочкой и белыми носочками на чистых лапках — кисонька! Я присел её погладить, а она ещё и затарахтела, как крохотный моторчик, и принялась бодать мне руку шёлковой головой.

— Ты любишь кошек? — спросила Рафка.

— Очень, — сознался я. — Мне не позволяли взять в дом котёнка. Отец.. ну это.. отчим.. говорит, что кошки живут между мирами и кормятся адом. Он их терпеть не может. Собаку бы разрешил, я бы с радостью, но собаки меня почему-то не любят..

— Твой отчим прав, хоть и гад, — сказала Лекса. — Кошки наши. А собаки — нет, собаки беленькие. Чем Дар сильнее, тем им неприятнее, ничего не поделаешь. Они даже меня не любят, меня такая моська забавная укусила..

А кошка залезла мне на колено и полезла выше, обниматься.

— Не наглей, Брошка! — хихикнула Рафка и хотела её снять, но я не дал.

Приятно было. Такая тёплая, пушистая, тарахтит.. понюхала мои губы и нос, смешная.. Мне так хотелось котёнка! Мама бы разрешила, но.. отчим.. Был у меня неприятный опыт: неси откуда взял — и много всего потом..

— А у нас четыре кошки, — сказала Рафка. — Мама их очень любит, а они любят отца. Теперь и тебя будут. Они Даром греются, негодяйки.

Я бы, наверное, до вечера с кошкой прообнимался, но нас позвали ужинать. И я вспомнил, что голодный ужасно. Я в школе ничего есть не смог, в глотку не лезло, а дома вместо обеда — Шельд.. Поэтому обрадовался, просто и незатейливо.

А в столовой снова начал напрягаться.

Ужин у них был вроде праздничного. И прислуга неслышная и предупредительная, как тени: виртуозная работа, будто само собой накрывается и подаётся. Ну ясно: аристократы высокого полёта, принято лакеев не замечать.

И леди Лирма спросила о чём-то на совершенно непонятном языке. Смутила меня ужасно, я только плечами пожал. Какая-то уж совсем высшая знать, выше моего понимания.

— Вот видишь ли, Крыса, — сказал Шельд, — мальчик языка Прародины не знает. А древний язык Лугоземья?

Я опять чуть-чуть пожал плечами, думал — сгорю сейчас.

— Простите.. ну, так.. «не худо» мне ставили, но просто у нас учительница добрая. Там «посредственно» — и то много.

— Их древним языкам толком не учат, — сказал Шельд. — Простецам ни к чему. Оккультной геометрии не учат, даже что это такое — не объясняют. Всё гуманитарное идёт по сокращённой программе, история — урезанная, богословие — ещё и подправленное. Им разрешены только естественные науки, кроме алхимии — она тоже урезанная.

— Как же ему учиться? — спросила Лекса с заметным ужасом в голосе. — Не догонит же!

— Придётся догнать, — сказал Шельд. — Необходимо. Надеюсь, мозги ему ещё не успели окончательно загадить.. мне нравится, как он общается.

— Прости, — горестно сказала леди Лирма. — Это я виновата. Ты был прав, а я была молодая, злая и ревнивая. Если бы вернуть время назад, я бы сама потребовала забрать ребёнка у этой девицы.

— Теперь поздно разбираться, кто прав, а кто виноват, — сказал Шельд. — Я ведь смотрел его медицинский формуляр. Эта продажная сволочь даже не заикнулась о возможном клейме: всё чудесно, всё прекрасно.. нужно подкинуть идею Ургасу насчёт хорошей взбучки всему медицинскому контролю.

— Сейчас я думаю, что он прижился бы и без Дара, — заметила леди Лирма.

— И мучился бы ощущением неполноценности, — возразил Шельд. — Приёмыш, в чужой семье, простец.. Нет, тут уж, видимо, судьба. Ничего не поделаешь. Ты ведь готов пахать ради будущих свершений и побед, как десять демонов в одной упряжке, Валиен?

Я аж подавился — и всех рассмешил. Лекса хихикнула, врезала мне по спине — и я сказал виновато:

— Я готов вообще-то, но зачем демоны сразу?

И они снова смеялись все.

— Ты невероятно милый, — сказала леди Лирма. — Юноша рыцарского воспитания.

— Он кошек любит, — сказала Рафка.

— Здоровые инстинкты, — кивнул Шельд. — А крови не боишься?