Страница 4 из 88
Глава 2
Мама меня обнимала и плакала. Папа стоял поодаль, смотрел в пол. Вообще нестерпимо.
Шельд не мешал. Наблюдал мрачно, всем видом выражал неодобрение, но не мешал. И на том спасибо.
И на меня с рюкзаком он взглянул неодобрительно. То ли потому что ему рюкзаки не нравятся, то ли потому что выглядит полупустым, то ли потому, что и этого слишком много. Непонятно, но Шельд не уточнил.
— Я дам тебе знать, когда он устроится, Рэсса, — сказал Шельд маме на прощанье. — Не суйся в его школу и ничего не бойся, я сам всё улажу.. Нет, его документы не нужны. Всё равно потребуются новые.
И ничего больше не сказал. Сделал мне знак следовать за ним — и ушёл по лестнице, не оглядываясь.
Я-то оглянулся. Зря, наверное: мама плакала, а отец.. отчим.. даже не вышел на лестничную площадку. Будто я виноват..
Ну, наверное, в чём-то и виноват. Надо же было так некстати родиться.
Мы с Шельдом.. как это странно звучит: я и Пёс Господень, мой отец! — но вот да, мы вместе вышли во двор, когда уже совсем стемнело, горели фонари, окна светились жёлтым электрическим светом, и у беседки ошивалась банда Манора. Глазели на белый мотор и обсуждали удивительное событие, ясное дело. И я им прибавил тем для разговоров — может, на месяц, а может, и больше.
Валиена из дома Тихого Снега Пёс забрал.
Ох, что будут говорить в школе.. и во дворе.. и в библиотеке, и в нашем приходе.. А что девушки будут говорить.. Я представил, как Манор и шпана громко обсуждают все эти поразительные новости, а мимо проходит Альса..
А водитель Шельда открыл дверцу мотора. И Шельд приказал:
— Садись!
Вот в другое-то время я обалдел бы от счастья! Проехаться на таком моторе! «Сполох», подумать только.. Нет, в принципе-то мне случалось — у отца казённый «жучок», иногда он брал меня в поездки.. в смысле, отчим.. раньше.. но разве можно сравнить! Тут — мощь, двигатель тихо урчит, как барс, сиденье — широченное и мягкое, прямо диван в графских апартаментах, запах такой.. дорогущей кожи, духов, ещё чего-то особенного..
Я знать не знал, что когда-нибудь почувствую себя босяком каким-то, которого взяли в мотор. В конце концов дом Тихого Снега — всё-таки дворянство.. но как-то странно оно выглядит на этом фоне.
А Шельд словно мои мысли услышал.
— Новые документы ты получишь в ближайшее время, — сказал он. — Моего дома. Иначе тебя не вытащить.. бездна адова! Никогда не лги мне. Ложь твоей матери и тебе, и ей чуть жизни не стоила. Ладно. Ты Валиен из дома Лунных Снов.
Дом Лунных Снов. Ничего так. Какие-то райские кущи.
— Послушайте, мессир Шельд.. — заикнулся я.
— Отец, — оборвал Шельд. — Привыкай. Это важно.
Я вдохнул.
— Да. Отец, — как тяжело ворочать языком! — Но ведь вы же вправду хотели меня убить, а мама хотела меня спасти.
— Рэсса сообщила мне, что ждёт ребёнка, — сказал Шельд. — При таком поразительном положении дел: я женат, она замужем, она простушка, я.. скажем так, с особенностями. Несомненно, моё предложение избавить её от младенца прозвучит для тебя совершенно злодейски.. если хочешь, можешь считать меня злодеем. Но она отказалась — и я не стал настаивать. Я ведь не убил тебя, Валиен, — повторил он. — Хотя многие мои.. коллеги.. сочли бы это естественным и закономерным. И спрашивать женщину не стали бы.
— Вы говорите «не убил», будто собирались сами..
— Если бы она сказала бы «да», я не перекладывал бы исправление своих ошибок на других людей, — сказал Шельд.
Когда человек вот таким тоном сообщает, что убил бы младенца внутри женщины — по спине дерёт мороз. И невольно думаешь: как⁈ Хирург бы мог, но он-то инквизитор..
— У Псов свои методы, — сказал Шельд. — Я постарался бы не причинить ей вреда. Но она решила иначе, повторюсь. И я счёл бесчестным отказаться от тебя, если уж.. судьба ведёт.
Он вздохнул и задумался.
Я не смел соваться, но меня жгло изнутри — и Шельд снова это почувствовал.
— Дар, — сказал он странным тоном, торжественным и мрачным. — Мы ещё не в резонансе, но будем, я неплохо тебя чувствую, — и вдруг усмехнулся. — Что, вопросы буквально испепеляют, а?
— Да, — я почувствовал себя чуть смелее. — А почему вы бранили того врача и акушерку? Мама же хотела меня защитить..
— Она вообразила, что я заберу тебя, чтобы убить, — сказал Шельд. — А я не догадался. Рэсса очень неглупа, вела себя естественно.. Я полагал, что рожать она будет в нашей клинике, а Рэсса дождалась опасного момента, этот её муж отвёз её в какую-то дыру, там она сунула денег законченным подонкам.. если бы там нашёлся хоть один приличный человек, который решил бы выполнять закон — о тебе бы сообщили в Чрезвычайный Совет, и я немедленно узнал бы.
— И конец мне..
Шельд взглянул мне в лицо, будто хотел увидеть содержимое черепушки и мысли прочитать.
— Так. Ты считаешь, что инквизиция убивает младенцев.
— Да, — вырвалось у меня, но я тут же поправился: — В смысле, проклятых же! С клеймом! Тем более, что хвост.. Все же говорят! Младенцев всегда изымают, это и не скрывается даже..
Шельд хмыкнул, довольно зло.
— Тупость стада. И так называемая доброта простецов. Ну так-то они убивали младенцев в колыбели, пока инквизиция не вмешалась. Тебя, конечно, изъяли бы — чтобы воспитывать в нормальной для тебя среде, а не среди простецов.. идиотизм..
— А если бы не вы — что бы со мной стало? — спросил я. — Если бы я был чей-нибудь другой младенец с хвостом?
— Усыновила бы нормальная семья, — сказал Шельд таким тоном, будто это разумелось само собой. — Высший круг. Дети с Даром, знаешь ли, на дороге не валяются. Даже в очень хороших семьях Дар наследуется далеко не всегда. Вот ты, например — моя единственная удача. Кроме тебя у меня две дочери. Пустые.
Вот тут-то меня и заколотило.
— Мессир.. отец.. — еле выговорил я, — а куда мы едем?
— Домой, — резанул Шельд. — Куда ж ещё.
— Домой, где ваша жена?
— Ну да.
Мне захотелось немедленно сигануть из мотора на полном ходу. Останавливало, что Шельд бы не одобрил, а взбесить его было гораздо страшнее, чем разбиться вдребезги.
Шельд чуть усмехнулся.
— Да, мои женщины, конечно, создадут некоторые проблемы. Но я тебя уверяю, это самые малые из тех проблем, которые создала твоя мать. Тебе ведь надо как-то получать образование, как-то общаться с людьми нашего круга, как-то работать потом.. Ох, бездна адова, даже думать об этом не хочется..
Выглядел безопаснее, чем раньше. Чуть-чуть придал мне храбрости.
— Вы так кошмарно бранитесь, — рискнул заметить я.
Шельд удивился:
— Кошмарно? Неужто?