Страница 8 из 11
Подходя к калитке, Рита всё ещё мысленно возвращалась к вчерашнему вечеру, к тревожным воспоминаниям о поминках. Как вдруг из глубин тяжёлых раздумий её вырвал настойчивый звонок телефона. На экране улыбалось фото старшей дочери, Насти.
– Мам, привет! – послышался её бодрый, чуть взволнованный голос. – Слушай, мы тут всё обсудили и окончательно решили: на юбилей бабушки все приезжаем! На трёх машинах, представляешь? Полный комплект, с детьми, зятьями и пирогами!
Рита невольно улыбнулась, мысленно представляя предстоящий шумный и радостный хаос.
– Это замечательно, Насть. Очень всех ждём.
– Мам, а ты что бабушке собираешься дарить? – тут же перешла к следующему вопросу Настя. – Я вот всё думаю, то ли пуховый платок, то ли хороший плед… А ты?
– Честно? Так ничего и не придумала, – вздохнула Рита, останавливаясь у калитки и перекладывая тяжёлый пакет из руки в руку. – В голове совсем другое…
– Ладно, вместе что-нибудь придумаем, – легко парировала дочь. – Так, слушай дальше! Главное – передай папе, что ночевать мы все у вас остаёмся. Места, ясно, всем хватит! И ещё: баню затопим? Ты же знаешь, Сергей без бани жить не может. И камин папа разожжёт? Чтобы с внуками посидеть, посмотреть, как огонь играет… Создать атмосферу!
– Да, конечно, – тепло отозвалась Рита, и её голос наконец смягчился. – Конечно, всё будет. И баню истопим, и камин папа разожжёт. Уж постараемся.
Они ещё пару минут обсудили организационные детали, и, закончив разговор, Рита опустила телефон. Она откинула голову, подставив лицо солнцу, и закрыла глаза. Тёплый ветерок обвил её шею, словно шёлковый шарф. «Господи, – подумала она, – какая всё-таки прекрасная погода. И как же всё в жизни переплетено – это осеннее солнце, предвкушение праздника и эта… эта тень, что ложится на душу. Но сегодня, прямо сейчас, нужно просто жить».
Она толкнула калитку и направилась к дому, неся в руке тяжёлый пакет, а в душе – странную смесь светлой радости и тревоги.
Прошла неделя после поминок, вот уже почти два месяца как Кира умерла, или… пропала. Жизнь, казалось, начала входить в свою колею. Дмитрий, бледный, но собранный, водил детей в сад и школу; самого младшего, восьмимесячного малютку, он отправил к своей матери. А потом случилось то, что перевернуло всё с ног на голову.
Всё началось с мелочи. Собака тёти Аси притащила с прогулки в зубах и принялась рвать у всех на виду женскую туфлю. Не какую-нибудь, а молочного цвета с характерным бантом – точь-в-точь как пара, которую Рита так часто видела на Кире. И на замшевой подошве, впитавшей влагу, угадывалось тёмное, почти чёрное пятно.
Пока Рита с замершим сердцем разглядывала находку, её окликнула Лиза. Та была бледна.
– Я поговорила с той самой парикмахершей, – тихо, чтобы не слышали соседи, сказала она. – Она поклялась, что в день смерти делала Кире укладку. И… поправляла ей чёлку, закрывавшую огромный синяк на лбу.
Они успели лишь обменяться взглядами, как их прервал появившийся из-за угла Артём, брат Дмитрия. Тот самый, «с приветом». Но на этот раз он вёл себя не как потерянный алкоголик, а как человек, обладающий знанием. Поймав Риту за локоть, он прошипел: «Не лезь не в своё дело. А то узнаешь, куда на самом деле уплывают местные…» Он не договорил – и стремглав скрылся.
Тем же вечером Дмитрий вынес к забору несколько коробок с вещами Киры.
– Берите что-нибудь на память, – безразличным тоном предложил он соседкам, разбирающим вещи для передачи родственникам и знакомым.
Галочка, перебирая платья и книги, наткнулась на дне коробки на нечто странное: на свет божий из-под стопки белья выпорхнула сложенная в несколько раз карта их района, где у озера, в глухом лесочке, кто-то поставил жирный крест – такой жирный, будто вдавливал карандаш в саму бумагу с ненавистью.
Одного дня хватило, чтобы обрывки слухов и подозрений сплелись в единую, ужасающую картину. И Рита поняла – игра в ангелочков окончена. Начинается охота.
На террасе за вечерним чаем с вишнёвым вареньем Лидочка, обычно такая болтливая, сидела непривычно тихая. Её пальцы дрожали, когда она ставила чашку на блюдце.
– Девочки. – Голос её сорвался на шёпот. – Я, наверное, схожу с ума.
– Что такое, Лидочка? – успокаивающе спросила Рита.
– Мне… приходят сообщения… – Она выдохнула и посмотрела на подругу испуганными, по-детски круглыми карими глазами. – Я думаю, они от… Киры.
Рита почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки.
– С незнакомого номера, – продолжала Лидочка, доставая телефон. – Вчера вечером. И сегодня. Смотри.
Она протянула телефон. На экране было два коротких сообщения, пришедших с неизвестного номера.
«Лида, помоги».
«Лида, спаси меня».
Тишина стала густой и звенящей. Теперь это было не просто чутьё. Это был крик о помощи. Крик из могилы, в которой, возможно, никто не лежал.