Страница 7 из 119
Мы обогнули старый, разросшийся куст сирени, и за ним, у самой стены, увидели его. Это был сарай. Старый, покосившийся, из потемневшего от времени дерева. Одна створка двери сорвалась с петли и висела под углом, крыша была покрыта густым мхом. Он был совершенно заброшенным и забытым.
Я остановилась как вкопанная, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.
— Фу, какая развалюха, — поморщилась Лея, дернув меня за рукав. — Пойдем отсюда, Кристен, здесь, наверное, полно пауков.
Но я не двигалась. Я смотрела на этот ветхий, убогий сарай, и видела в нем нечто иное. Я видела в нем свою тайную мастерскую. Свою крепость. Свое спасение.
— Кристен? — удивленно позвала Лея, заметив мой странный взгляд. — Что это с тобой?
Я медленно повернула к ней голову, но смотрела сквозь нее.
Вот оно.
11
— Кристен? — удивленно позвала Лея, заметив мой странный взгляд. — Что это с тобой?
— Ничего, — я тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. — Просто… интересно, что там внутри.
— Да что там может быть интересного? Старый хлам, — фыркнула она. — Его давно собирались снести, да все руки не доходили.
Но я уже шла к сараю, ведомая необъяснимым предчувствием. Я не могла объяснить это логически, но чувствовала, что должна заглянуть внутрь. Дверь поддалась с протяжным, жалобным скрипом. В нос ударил густой запах пыли, прелой древесины и чего-то еще, кисло-сладкого, как забродившее вино.
Внутри царил полумрак. Лучи солнца пробивались сквозь щели в стенах, выхватывая из темноты горы того, что Лея назвала бы хламом. Старые бочки, какие-то мешки с истлевшим содержимым, сломанные садовые инструменты. Но мой взгляд зацепился за другое.
В дальнем углу сарая, под слоем пыли и паутины, стояло нечто невероятное. Сложная конструкция из большого медного котла, соединенного изогнутыми трубками со змеевиком, опущенным в деревянную бочку.
Самогонный аппарат.
Я замерла, не веря своим глазам. В прошлой жизни я видела такие только в фильмах про подпольных бутлегеров. Но я знала принцип его работы. Дистилляция. Перегонка. Процесс, который позволял не просто кипятить жидкости, а отделять их составляющие.
Это был не просто самогонный аппарат. Для меня это был аламбик. Идеальное устройство для получения эфирных масел.
— Боги, какая мерзость! — воскликнула Лея, брезгливо зажимая нос. — Дед старого садовника гнал здесь какую-то свою огненную воду. Пойдем же отсюда!
Но я ее не слушала. Я осматривалась дальше, и сердце билось все чаще. Рядом с аппаратом стояли чугунные котлы разного размера. На полках пылились глиняные горшки и миски. А в центре сарая, сложенная из грубого камня, возвышалась небольшая, но основательная печь с дымоходом, выведенным сквозь крышу.
Огонь. Емкости для смешивания. И аппарат для дистилляции.
В моей голове все мгновенно сложилось в единую картину. Я смогу не просто варить примитивное мыло из жира и золы. Я смогу получать драгоценные эфирные масла из трав, которые росли здесь в изобилии. Розовое масло. Лавандовое. Мятное. Я смогу создавать не просто очищающий продукт, а элитную, ароматную косметику, о которой в этом мире никто даже не слышал.
Это открытие меняло все. Оно повышало мои шансы в десятки раз. Такой товар будет стоить целое состояние.
— Кристен, я серьезно! — Лея нетерпеливо потянула меня к выходу. — Здесь ужасно!
— Да, ты права, — я поспешно кивнула, стараясь придать лицу такое же брезгливое выражение. — Пойдем.
Я позволила ей увести себя из этого пыльного, заброшенного сарая. Но уходя, я бросила на него последний взгляд.
12
Мы вернулись в дом, и я тут же сослалась на усталость, чтобы прекратить пустую болтовню Леи. Она с готовностью проводила меня до комнаты, пообещав принести прохладный морс. Пока она отдавала распоряжения на кухне, я медленно шла по коридору, все еще прокручивая в голове увиденное в сарае.
Из приоткрытой двери одной из комнат для прислуги донеслись приглушенные голоса. Я не собиралась подслушивать, но одна фраза заставила меня замереть.
— …и вот я их ищу, ищу, а найти не могу! — сокрушенно говорила молоденькая девушка. — Все восемь серебряных ложек из хозяйского сервиза. Проснулась в холодном поту.
— Ох, Мегги, это дурной сон, — ответил ей второй, более зрелый женский голос. — Терять что-то во сне — к убыткам и неприятностям. Смотри сегодня в оба за всем, что в руки берешь. И лучше помолись Светлым, чтобы отвадили беду.
— И то правда, — испуганно согласилась Мегги.
Я медленно пошла дальше. Разговор был пустяковым, но для меня он стал еще одним откровением. В этом мире к снам относились серьезно. Очень серьезно. Их считали предзнаменованиями, пророчествами, предупреждениями свыше. Люди верили, что во сне можно получить как дурную весть, так и божественное откровение.
Эта деталь мгновенно встроилась в мой план. Я не могла объяснить свои познания в мыловарении логически. Я, леди Кристен, никогда этим не занималась. Но если рецепт приснился мне? Если сами Светлые боги послали мне его во сне, чтобы я, бедная, больная женщина, нашла себе утешение и занятие? Против такого аргумента будет трудно возразить. Это было идеальное прикрытие.
Когда Лея вернулась с морсом, я уже лежала в кровати с самым изможденным видом.
— Я немного отдохну, — прошептала я. — Прогулка меня утомила.
— Конечно, сестренка, отдыхай, — она заботливо поправила мне подушку. — Я тоже прилягу у себя. Позови, если что-то понадобится.
Я дождалась, пока ее шаги затихнут в коридоре. Подождала еще полчаса для верности. А потом тихо, как мышь, выскользнула из комнаты. Сердце колотилось от адреналина. Это был мой первый акт неповиновения. Мой первый шаг к свободе.
Я кралась по коридорам, стараясь держаться в тени и избегать встреч со слугами. Мне повезло. Я незамеченной выскользнула через заднюю дверь. Прежде чем идти к сараю, я решила осмотреть его снаружи. Обойдя строение, я наткнулась на еще одну невероятную удачу. В нескольких шагах от задней стены, скрытый в зарослях крапивы, находился старый колодец с каменным бортиком и тяжелой деревянной крышкой. Вода. Чистая вода прямо под рукой. Мне не придется таскать ее ведрами из дома.
Сарай встретил меня тишиной и запахом пыли. Теперь, когда я была одна, я могла не сдерживаться. Я сбросила изящные туфли и с наслаждением прошлась босиком по пыльному деревянному полу. Это место было моим.