Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 119

Я посмотрела на нее, и сердце сжалось от жалости. Я поняла, зачем здесь стража. Они приехали за Леей. И сейчас мне предстояло рассказать этой женщине страшную правду о той, кого она вырастила. Я знала, что должна это сделать. Лучше она услышит это от меня, чем увидит, как ее вторую воспитанницу, закованную в кандалы, выводят из темницы. От такого зрелища ее сердце могло и не выдержать.

Я глубоко вздохнула.

— Герта, присядь, — тихо сказала я. Она удивленно посмотрела на меня, но послушно опустилась на край кровати. — Дамиан не в опасности. Стража приехала не за ним.

Я замолчала, подбирая слова.

— Герта, когда мы вернулись, когда вас не было… Лея пыталась меня убить.

Герта замерла. Ее лицо, до этого испуганное, превратилось в каменную маску. Она не ахнула, не всплеснула руками. Она просто смотрела на меня, и в ее глазах медленно разгоралось понимание.

— Она… она одурманила меня и Дамиана, — я говорила ровно, стараясь не выдавать собственных эмоций. — Притащила меня в мой сарай. Она хотела… провести какой-то ритуал, чтобы занять мое тело. Она сказала, что давно это планировала. Что она уже травила меня в саду, когда узнала, что я беременна.

Я смотрела на Герту, ожидая слез, но не того, что я увидела. Она медленно кивнула. На ее лице не было ни удивления, ни шока. Только какая-то бесконечная, горькая усталость.

— Я знала, — тихо произнесла она, глядя на свои руки. — Я всегда знала, что в ней есть эта гниль. С самого детства. Она всегда завидовала тебе. Твоим талантам, доброте. Она всегда хотела быть на твоем месте. Я видела это в ее глазах, когда она смотрела, как лорд Арден ухаживает за тобой. Я видела, как она улыбалась, когда ты плакала. Я пыталась предупредить вашего отца, но тот не хотел меня слушать. Она подняла на меня свой тяжелый взгляд. — Я знала, что однажды это случится. Что ее зависть перерастет в нечто большее. Я просто… я надеялась, что этого не произойдет так скоро. И так страшно.

Она говорила это так спокойно, с такой фатальной обреченностью, что мне стало жутко. Она жила с этой правдой годами, носила ее в себе, как незаживающую рану.

— Мне очень жаль, Герта, — только и смогла прошептать я.

— Мне тоже, миледи, — она тяжело вздохнула и поднялась. — Мне тоже. Пойду распоряжусь насчет вашего завтрака.

Она вышла, оставив меня наедине с этой страшной историей.

В обед это произошло. Я стояла у открытого окна в холле, глядя на глухую черную карету, приготовленную для Леи.

Четверо стражников в темных доспехах выводили Лею из боковой двери, ведущей к подвалу. Ее руки были скованы за спиной. Красивое платье было измято и испачкано, светлые волосы спутаны. Она больше не была похожа на сияющего ангела. Передо мной была просто сломленная, обезумевшая от злости женщина.

Она повернула голову и увидела меня в окне. Ее глаза, до этого потухшие, вспыхнули лютой, испепеляющей ненавистью.

— Ты! — ее крик, пронзительный и полный яда, эхом пронесся по подъездной аллее. — Это все ты! Ты украла мою жизнь! Ты за все заплатишь, слышишь?! Я убью тебя! Я вырву ее ублюдка из твоего чрева!

Я вздрогнула и отшатнулась от окна, прижимая руки к животу. Ее слова, полные животной, бессильной ярости, ударили меня, как пощечина.

В тот же миг сильные руки обняли меня сзади, прижимая к широкой, надежной груди. Это был Дамиан. Он подошел так тихо, что я его не услышала. Он развернул меня к себе и крепко прижал мою голову к своей груди, закрывая меня от зрелища во дворе, от ее криков, от всего мира.

— Тш-ш-ш, — его голос был тихим и успокаивающим. — Не слушай ее. Она безумна.

Я уткнулась лицом в его рубашку, вдыхая его запах, и слушала. Тук-тук. Тук-тук. Знакомый, ровный, размеренный стук его сердца. Мой якорь. Мое убежище.

— Тебя никто и никогда больше не обидит, — прошептал он мне в волосы, и его голос был твердым, как сталь, в нем звучала нерушимая клятва. — Пока я рядом.

Крики за окном стихли. Ее, видимо, увезли. Но я все еще стояла, прижавшись к нему, и слушала, как бьется его сердце. И я верила ему. Впервые за все это время, я безоговорочно ему верила. Я знала, что пока он рядом, со мной и ребенком ничего не случится.

66

Три недели спустя.

Солнце, пробиваясь сквозь высокое окно в малой столовой, заливало комнату теплым, золотистым светом. Я сидела напротив Дамиана, и мы обедали. С тех пор, как увезли Лею, в доме воцарилась тишина. Не гнетущая, как раньше, а спокойная, мирная.

Дамиан только вчера вернулся из очередной поездки по делам клана. Эти его отлучки стали для меня странным испытанием. Я ловила себя на том, что жду его. Жду стука его сердца по ночам, его молчаливого присутствия днем. И сейчас, когда он сидел напротив, я чувствовала себя неловко, как девчонка на первом свидании. Мое сердце трепетало, а щеки горели всякий раз, когда я ловила на себе его долгий, внимательный взгляд.

— У тебя сегодня хороший аппетит, — заметил он, и в его голосе прозвучала едва заметная улыбка.

Я смущенно опустила глаза в свою тарелку.

— Герта говорит, мне нужно есть за двоих.

— Герта права, — согласился он.

Мы помолчали. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но не решается. Наконец, он отодвинул свою тарелку.

— У меня для тебя сюрприз, — сказал он, и я с удивлением подняла на него глаза.

Он встал из-за стола и протянул мне руку.

— Пойдем.

Я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Его пальцы тут же крепко, но нежно, сжались вокруг моих. Он повел меня по коридорам особняка, и я с любопытством оглядывалась по сторонам. Мы подошли к двери в дальнем, редко используемом крыле дома. Последние несколько дней я слышала оттуда стук молотков и видела, как слуги носят туда-сюда какие-то материалы. Я думала, там просто делают ремонт.

Дамиан остановился перед дверью и повернулся ко мне.

— Это для тебя, — просто сказал он и открыл дверь, пропуская меня вперед.

Я шагнула внутрь и замерла, не в силах сдержать вырвавшийся из груди вздох изумления.

Это была не просто комната. Это была мечта.

Огромное, светлое помещение с большими окнами, выходящими в сад. Вдоль одной стены тянулся длинный, прочный верстак из светлого дерева. На нем уже стояли новенькие медные котлы разного размера, блестящие, как золото. На полках аккуратно были расставлены ряды глиняных горшков, мисок, склянок из прозрачного стекла. В углу комнаты, сложенная из светлого камня, возвышалась новая, большая печь с широкой трубой, а рядом, на специальном постаменте, сиял своим медным боком огромный, усовершенствованный перегонный аппарат.