Страница 97 из 174
— Очень полезный пёс, — одобрительно сказал Барн. — Ишь, лакея учуял.
— Он всех чужих чует, — гордо сказал Рэдерик.
— Полезный, — сказал Индар.
И вошёл лакей. Сообщить, что мессир регент ждёт его высочество на ужин.
— Мне не хочется, — сказал Рэдерик. Щенок поскрёб его ногу, и он поднял щенка на руки. — Придётся оставить собаку, а я не хочу. Я буду есть здесь. Велите накрыть стол в столовой, для меня и для мессира Барна.
— Но мессир Нагберт.. — заикнулся лакей.
— Он разве приказал вам на верёвке меня тащить? — удивился Рэдерик. — Я буду есть здесь. Всё.
Он не рассердился. В его тоне даже раздражения было не слышно. Но лакей понял. Каким-то образом Рэдерик производил впечатление даже на взрослых и внешне очень самоуверенных людей.
— Сию минуту распоряжусь, — сказал лакей с поклоном.
— И велите ещё принести моей собаке молока и рубленой говядины с яйцом, — сказал Рэдерик.
Тоном такой спокойной властности, будто уже был королём.
И превосходнейшим образом они все полетели накрывать на стол в нашей столовой. И у нас получился очень спокойный и уютный вечер. Может, было бы умнее пойти вниз и пообщаться с Нагбертом. Но Рэдерик не хотел, я, откровенно говоря, тоже не хотел, а Индар не желал сбивать настрой: у него были слишком серьёзные планы на этот вечер.
Мы дали лакеям всё убрать и убраться самим.
За окнами сгущалась сумеречная синева.
— Нам придётся перейти в мои апартаменты, — сказал Индар. — Заодно заберём оттуда план Резиденции.. а голову Альгара, наверное, лучше оставить там, как думаешь, Клай?
— Если надо, можно и сюда принести, — очень покладисто сказал Рэдерик.
Но мы решили, что превращать жилище принца в лабораторию некромантов не стоит.
Резиденция Владык этим вечером уже не выглядела мрачной тёмной громадой: светились окна, ещё не так, как обычно в королевском дворце до полуночи, но всё же. Фонари у входов тоже светились ярко. Дружок, очевидно, решив, что мы вышли прогуляться, радостно поскакал по двору. Охрана, поставленная Норфином, приветствовала нас, как своих: видимо, сработал солдатский беспроволочный телеграф, и перелесцы уже вовсю болтали о том, как лихо мы разделались с демонами. Зато во дворе, неподалёку от той самой клумбы, на которой мы сожгли демона, обнаружился Нагберт с трёхлинейной лампой. Он уставился на нас хмуро, сообразил, что с нами принц, — и осклабился.
— Добрый вечер, мессир, — сказал я. — Что-то ищете?
— Добрый.. дышу воздухом, — буркнул Нагберт. — Вы меня очень огорчили, ваше высочество, — сказал он принцу якобы печально. — Тем, что не пришли на ужин.
— Но ведь с вами была леди Люнгера? — спросил Рэдерик и поднял в охапку подбежавшего щенка.
— Да, — удивился Нагберт.
— Вот видите, — сказал Рэдерик. — Она бы стала говорить, что от Дружка шерсть. Она не очень любит собак.
Нагберт обозначил поклон:
— Вы ведь можете приходить с собачкой куда угодно, ваше высочество..
— Я учту, — сказал Рэдерик легкомысленно. — Доброй ночи. Пойдёмте, мессиры, мы задерживаем мессира Нагберта.
Это было настолько здорово, что я восхитился. Небрежно и лихо — и Нагберт не нашёлся что ответить, кроме как тоже пожелать доброй ночи. Нет, Рэдерик не был благим, это точно. Но я не мог отделаться от мысли, что он был природным, прирождённым королём.
Ну или Хоурт очень правильно его воспитывал.
И тут я ощутил, что зовут меня. Зовут!
Первая мысль была — бежать. Но мы заперли апартаменты Индара на ключ, ключ лежал в кармане его сюртука — куда мне бежать-то? Я принял вызов на карманное зеркальце, случайную пудреницу, из которой вытряхнул пудру. Ещё с войны его таскаю, памятный такой артефактик..
И увидел выгнутую досадой бровь, янтарный глаз и кусочек носа.
— Баранище! — сказала Карла возмущённо. — Ты бы ещё поменьше зеркало нашёл.
И отодвинулась. Усталое бледное лицо с тенями под глазами.
— Виноват, — сказал я. — Мы сейчас.
— Ты сравнительно цел, — сказала Карла, успокаиваясь. — Уже неплохо.
— Ты мне сказала, что делать, во сне, — сказал я.
Мне ужасно хотелось прижать зеркало к губам.
— Это не я, — раздражённо сказала Карла. — Это адмирал. Я его просила тебе напомнить, как сможет, ну вот он и напомнил.. все заняты. На границах неспокойно, весь фарфор в деле до последнего солдатика, почти все некроманты там. И в Синелесье этом поганом, и вообще в Западных Чащах.. у Серого Брода там.. А ты дуришь, скачешь один по этому притону.. Расскажи подробно, твой Индар ничего не знает толком.
— Он не видел, — сказал я.
— Да уж конечно, — фыркнула Карла и оборвала меня, стоило мне открыть рот: — Ну вот да, как раз самое место тут орать. Подходите к нормальному зеркалу. Там жду.
И закрыла призыв. Мгновение я видел её пальцы на стекле.
А я подумал: интересно, как это Карле удаётся передать столько нежности и тепла в процессе выговора? Другие женщины мурлычут, как кошечки, воркуют, ласкаются, а греют меньше.. загадка.
— Вот что заменяет современным рыцарям медальоны с прядью волос, — съязвил Индар, как только Карла прервала связь.
— Так ведь лучше же, чем медальон, — сказал я. — В общем-то я и не против.
— Ишь ты, — грустно сказал Барн. — Всё воюем, значит.. с нелюдью..
— Фарфор, братец, — сказал я. — Ты же слышал: только фарфор.
— Э! — Барн махнул рукой. — Будто фарфор умирает иначе.. — и повернулся к принцу. — Тебе, ваше высочество, не тяжело?
Рэдерик мотнул головой. По-моему, обнимаясь с собачкой, он спокойнее себя чувствовал, — но, судя по тому, как держал щенка, понимал, что завёл себе ещё одно уязвимое место.
Мы открыли большое зеркало сразу, как вошли в жилище Индара, — уже потом Барн зажёг свет, маленькие бра с двух сторон от стекла. А с той стороны ждали Карла и Ричард. Тяпка увидела щенка с нашей стороны и завиляла хвостом.
— Ричард! — обрадовался Барн. — Вот это дело! Перебирайся!
Карла с Ричардом рассмеялись — и мы тоже: Ричард никак не становился для Барна «вашей светлостью» или чем-то вроде. Перелесский Князь был для Барна своим братиком-солдатиком — и, похоже, ему это нравилось. И через зеркальную раму Ричард махнул совершенно несолидным движением.
Впрочем, он никогда и не пытался выглядеть величественно.
— А мессира Валора поблизости нет? — спросил я. — Вот бы с ним поговорить..
Карла махнула рукой: