Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 174

Глава 17

Остаток дня улетел в сплошной суете, а сумерки начались с чудовищно странного ужина. Нас пригласил Нагберт! Уже само то, что Нагберт прислал за нами человека, выглядело натуральной хохмой, а вся обстановка этого ужина, его антураж и те мысли, которые всё это у меня вызвало, стоили приступа истерического хохота.

Нагберт горячо взялся за создание собственного двора.

Он пригласил Люнгеру и Олию и успел где-то добыть пару, видимо, беглых аристократов, от которых отчётливо тянуло Даром и адом. Отрекомендовал нам всем, с небрежным и изящным жестом:

— Мессиры Аксиль из дома Багряных Клёнов, барон Замшанский, и Гролд из дома Ириса — к вашим услугам, ваше высочество, к вашим услугам, мессиры.

Мессиры с пышными титулами выглядели на редкость бледно. Аксиль, молодой, лет тридцати, не больше, с мордой лица, покрытой бурыми пятнами, — нормальное клеймо, тут, в Перелесье, почему-то часто бывает клеймо во всё тело — сидел очень прямо, сжав губы, нервно зыркая по сторонам. Одежонка на нём годилась для барона, — заметно недешёвые тряпочки — но чувствовал он себя в королевской гостиной, по-моему, не очень уютно. Гролда, я думаю, тюкнуло падение базы в Синелесье — иначе просто непонятно, с чего это он смотрелся такой ожившей мумией. Его возраст я бы не рискнул даже прикинуть: просто маска смерти в коричневой морщинистой пергаментной коже. Роскошный костюм и бриллиантовая булавка в модном галстуке сочетались с его трупной физиономией как-то непристойно, как раскрашенная коробка конфет в гробу. А смотрел он жалобно, и на меня взглянул жалобно и просяще, как на паперти.

Аксиль ни на что доброе не надеялся. А вот Гролд надеялся — и мне кажется, что надеялся он на свежую кровушку. На то, что кто-нибудь снова покормит его своей жизнью. Вот забавно, если Нагберт ему это пообещал.

А с нами были Норфин и Вэгс — и ещё я позвал поужинать генерала Тарла. Характерец у Тарла вполне нелёгкий, зато душа очень и очень для нас подходящая, решил я. Индар с Рэдериком со мной согласились, а Барн и подавно не спорил. Я бы и фронтовых товарищей Тарла сюда притащил.. но побоялся, что им будет неуютно и от этого они наделают глупостей.

Например, совершенно случайно набьют кому-нибудь морду.

Лично меня это бы здорово порадовало, но пока приходилось делать политику.

Впрочем, ужин и так прошёл из рук вон весело.

Стол был сервирован как положено, по-королевски сервирован — и я догадался, что поваров Нагберт сюда притащил своих, и уже они, наверное, местных построили. Королевское кресло поставили во главе стола, Нагберт устроился рядом, с другой стороны — Люнгера в прекрасном золотистом шёлке, ну должен же кто-то заменять деточке его непутёвую мать.. В общем, неистовая красота, аж глаза выскакивают.

И всё уже решено. Даже должности, похоже, расписаны.

Только наша компания не особенно ко двору. Что не составляло бы проблемы, если бы не принц. С нами.

— Завтра сообщим о вас городу и миру, ваше высочество, — торжественно сказал Нагберт.

— Да, — сказал Рэдерик. — Хорошо, я понял.

И отодвинул стул с краю. Посмотрел на нас и сказал Барну:

— А ты сюда садись, — а мне: — Вы тоже где-нибудь недалеко, да?

— Ваше прекрасное высочество, — оскалился Нагберт, видимо, честно пытаясь изобразить улыбку, — к сожалению, должен сообщить, что это уже не по этикету. Теперь ваше место — здесь.

— Да, — кивнул Рэдерик. — Но там же все стулья уже заняты. Можно я туда сяду в другой раз, мессир Нагберт? Чтобы сейчас никому не мешать?

Только глухой, слепой и тупой мог бы подумать, что всё это — речь маленького кроткого зайчика. Рэдерик держался очень спокойно — и совершенно непробиваемо. Просто показывал, кто тут будущий король — без вариантов.

Умный Нагберт моментально понял, что настоять не удастся. Более того: начнёт нажимать — попадёт на ответный нажим. Как бы я ни относился к Хоурту — сейчас был ему благодарен всей душой: короля он воспитал. Стопроцентного.

А Нагберт, по-моему, сейчас начинал понимать, что сломать Рэдерика будет нифига не легко. Если вообще удастся.

Мы сели там, где наш принц велел. И у Норфина ухмылка расплылась до ушей, совершенно неуместная, — но он, кажется, просто ничего с собой сделать не мог.

— Я написал в посольство Святой Земли, — сказал Нагберт якобы Рэдерику. — Сообщил о нашем общем решении, ваше высочество.

— Хорошо, — сказал Рэдерик. — Барн, а проверь яд? Забавно!

И мило улыбнулся.

— Вы мне не доверяете, ваше высочество? — удивился Нагберт.

— Доверяю, — сказал Рэдерик. — Просто интересно. Хотите, Барн и вам проверит?

— Ваше прекраснейшее высочество, — нежно сказал Индар, — я вас прошу от всей души: пожалуйста, перестаньте действовать дядюшке Нагберту на нервы, а? А то мессир регент огорчится и расстроится.

— Хорошо, дядя Индар, — весело сказал Рэдерик. — Я больше не буду. Я хочу вот те ягоды.

Лакей Нагберта положил ему кусочек какой-то дичины с ягодами, а он придвинул тарелку Барну. И Барн проверил. Очень трогательно.

— Мне отчим говорил, что очень опасно полагаться на случай, — сказал Рэдерик с полуулыбкой. — Никто из нас ведь не наблюдает за поварами на кухне.. мало ли что может случиться.

— Это точно, — сказал Норфин гораздо грустнее, чем принц. — Это вы, ваше высочество, всё верно говорите.

Нагберту ничего не оставалось, как тоже согласиться. Очаровательная и милая получилась обстановка за ужином. Непринуждённая.

— Я, мессир Нагберт, и сам позвал журналистов завтра к полудню, — сказал я. — Мне кажется, что хорошая новость пойдёт на пользу всем: и солдатам, и бедным горожанам..

— Да, — сказал Нагберт. Он, похоже, был согласен. — Вы всё сделали правильно, Клай. Что до меня — я написал письма Иерарху Святоземельскому и государю Майглу. Пора заканчивать это безвременье. Город потихоньку приходит в себя.. и остальное — решим.

— Вы превосходный организатор, — сказал я. — Нельзя не восхищаться. Ну и с государыней Виллеминой мы свяжемся.

— Вот как? — Нагберт поднял бровь.

— Чем больше союзников признают нового государя до коронации, тем лучше, мессир, — хмыкнул Индар. — Сейчас Прибережье нам больше союзник, чем Святая Земля. По крайней мере, они не лгут в глаза.

Нагберт только рукой махнул. Ничего общего с нашей государыней он иметь отчаянно не хотел, но и переть буром не собирался. Так же, как и мы, я думаю, ждал и наблюдал.