Страница 75 из 174
— Деревенщина, да, — сказал Индар. — Не научили нашу прелесть быть циничным гадом, у них в деревне это для жизни не нужно. Пожил бы я немного в твоей деревне, Барн.. да только добрые селяне меня кольями прибьют, если я туда сунусь.
— Да вот ещё! — хихикнул Барн. — Нет у нас такого и в заводе, чтоб людей кольями убивать. Вы, ваша светлость, мессира Индара не слушайте: он, не смотрите, что аристократ, а то ещё трепло, просто на удивление.
Скинули напряжение, словно долго учились, — Рэдерик даже хихикнул следом за Барном. И после уже гораздо веселее и легче направились в покои принца.
Эти апартаменты располагались над королевскими. По-моему, место — из самых защищённых в Резиденции Владык. Вдобавок здесь, на мой вкус, оказалось неожиданно уютно. Стены покрывали шёлковые обои с милым орнаментом в виде лесных птичек и цветочных букетов, и мебель стояла светлая, не такая жёсткая и угловатая, как внизу. Солнечный свет из высоких окон тёплыми квадратами лежал на полу и на стенах.
И библиотека у бедного принца была отличная — несколько стеллажей с роскошными книгами. Сразу видно, что не только учебники. И великолепные игрушки занимали целую комнату. Меня просто потрясли солдатики, выстроенные рядами на большом столе, рядом с удивительно правдоподобно сделанной деревянной крепостью. Рэдерик и мы с Барном загляделись на это чудо: войско времён Ричарда Золотого Сокола, рыцари верхом, с плюмажами на шлемах, пехота, вооружённая мечами и алебардами, знаменосец и горнист, а дальше — драгуны Мэргеля Синеглазого, сапёры прошлого века, жандармы Глея с аркебузами.. Замыкали этот парад гренадёры Рандольфа в зелёных мундирах с золотыми веточками. На широкой полке стояли пушки, от древних «чугунных драконов» до современных мортир — и Барн не удержался, снял, чтобы поближе рассмотреть, а Рэдерик принялся строить современный артиллерийский расчёт.
— Они стреляют сухим горохом, — объяснил он Барну. — Можно крепость штурмовать.
— Эта мортира своим горошком такие ворота не пробьёт, — возразил Барн. — Только что побьёт тех, кто на стенах и за стенами.
— Ровесники, — со смешком в голосе сказал мне Индар. — Пусть играют. Иди за мной.
Я вышел за Индаром в кабинет принца, украшенный большими картинами с играющими детьми, — и остановился, наткнувшись взглядом на ту, что висела над камином, прямо напротив двери.
С детьми, одетыми в маскарадные костюмы на Новогодье: комната украшена сосновыми ветками и красными ягодами, окно в изморози.. И у окна стоит мальчик, изрядно похожий на Рэдерика, — такая же сладенькая мордашка, даже ещё слаще, ехидная такая улыбочка, ямочки на щеках, вороные кудряшки — одетый рыцарем-обережником Ордена Храма Розы. А рядом — горбатый шкет, одетый шутом той же приблизительно эпохи. В колпаке с бубенчиками. Поза напряжённая, лицо.. Художник оторвался от души, создав этакий роскошный контраст: медовый брюнетик с гордой осанкой, весёлый и надменный — и довольно-таки безобразный тусклый блондинчик, злой, недоверчивый, мрачный.. взгляд вприщур, сам весь перекособоченный — и острый горб выше головы.
Я невольно взглянул на Индара.
— Да, — сказал Индар. — Хорошая картина. Точно отображающая положение вещей. Мэтр Лингрин умел детей рисовать, не поспоришь. Как я тебе?
— Как брат, — сказал я. — Не появилось желания убить плебея, который тебе это сказал?
— Ты не плебей, Клай, — сказал Индар. — Безотносительно к происхождению. Я понял.
— Картина многое объясняет, — сказал я. — И о многом я догадывался. Но ведь ты же позвал меня сюда не только для того, чтобы показать этот шедевр салонной живописи, правда?
— Да, — сказал Индар. — Это будет наш с тобой кабинет, Клай. Надо велеть перенести сюда моё зеркало, с которого вы содрали раму.. ну или из гардеробной Лежара зеркало перетащить.. и мою карту тут повесить.. и вообще здесь обустроиться. Потому что, мне кажется, неудобно будет бегать в мои апартаменты за каждой мелочью. А комната эта для нашего кабинета и лаборатории невероятно удобна. Наш дорогой будущий регент подарок нам сделал — не иначе как от широты души.
— Хорошая комната, — сказал я. — Но, по-моему, комната как комната. Если тебя эта картина не бесит.
— Уже не бесит, — сказал Индар, и я услышал лихую улыбку в его голосе. — Государь-то издох, в муках, я надеюсь. И эту картину я теперь воспринимаю как некий трофей. Голова Рандольфа над камином могла бы показаться тебе лишним пижонством.. оставим. Не в этом дело. Смотри сюда.
Он подошёл к холодному камину, надавил на резной мраморный завиток каминной полки — и вытащил часть стены. Буквально — прямоугольную, наверное, деревяшку, оклеенную обоями. Потом приподнял на петлях панельку, прикрывающую какой-то лаз, этакую кошачью дыру, — и я отчётливо, будто говорящий стоял рядом со мной, услышал голос Нагберта:
— .. но не будем спешить. Наш добрый народ говорит, что спешка нужна при ловле блох.
— Но ведь я же могу надеяться на скорые перемены, не так ли, прекраснейший мессир? — спросила Люнгера.
— Я вас понимаю, — снисходительно посочувствовал Нагберт. — Вы много пережили, дорогая. Но ваше терпение вскоре будет вознаграждено, даже не сомневайтесь. Особенно если вам удалось сохранить архив Тэшлина.
— Я надеюсь, — в голосе Люнгеры послышалось что-то жуткое, — что архив цел, драгоценнейший мессир будущий регент.
— Вот и отлично, вот и прекрасно, — откликнулся Нагберт. — Его разработки нам понадобятся. А о ваших детях я лично позабочусь, дорогая.
— Ах, если бы Дэрек был жив! — Люнгера проглотила рыдание.
— Рэй скоро вырастет, — сказал Нагберт. — А за Дэрека вы отомстите, не сомневайтесь. Вы же верите мне?
— Как оракулу! — воскликнула Люнгера.
— Вот и славненько, — и Нагберт скрежетнул смешком. — Пока — идите, дорогая. Идите к детям. И поверьте, что наше положение — ваше положение, дивная леди — вскоре изменится так, как невозможно было и представить себе.
— Без простецов при дворе? — со страстной надеждой спросила Люнгера.
— Несомненно, — благодушно пообещал Нагберт. — Только прошу вас держать себя в руках. Не стоит торопить события. Я не хочу в спешке делать глупые ошибки.
Не сомневаюсь: Люнгера целовала ему руки. Я просто видел это внутренним зрением — и слышал, как шуршал подол её шёлкового платья, когда она поднималась с колен.
— Идите, идите, девочка, — сказал Нагберт. — Всё будет в порядке.
Шаги Люнгеры прошелестели прочь, стукнула дверь. Индар опустил панельку на место.