Страница 51 из 174
Глава 12
У Вэгса была личная свита. И старая прислуга. Шикарно устроился по нынешнему времени.
Двери в его личные апартаменты нам открыл, по-моему, его камердинер или старый лакей из заслуженных, суровый, как один из генералов Норфина. И на лице у него обозначилась такая сложная смесь чувств, что уже и говорить-то ничего было не надо: и так всё ясно.
На дворе уже стемнело, добрые люди спят, а эти припёрлись к больному мессиру: фарфоровый кадавр, деревенщина с некромантскими черепами и шкет сомнительного происхождения. Зачем припёрлись?
— Мессир собираются спать, — сообщил лакей и недружелюбно, и не слишком вежливо. — У мессира недавно медик были. Мессир недомогают сильно.
— Что сказал медик? — спросил я.
— Да много кой-чего наговорил, — нехотя сказал лакей и вздохнул. — Говорит, отолщение сердца от крепких напитков и пароксизм нервов. От каких напитков? Мессир отродясь и не пили-то ничего, крепче эля..
— Видишь, лич, как я лихо ставлю диагнозы, — самодовольно ухмыльнулся Индар. — Похоже, подтверждается.
— Может, я смогу помочь, — сказал я.
— Медик не смогли, а вы не медик, — так же хмуро сказал лакей. — Чего их тревожить-то зря.
— У меня свои способы, — сказал я. — Хуже точно не сделаю.
Лакей снова вздохнул, ещё более горестно, и пропустил нас в апартаменты.
Мы прошли в очень уютную небольшую гостиную, мягко освещённую модной лампой под розовым абажуром, и нам навстречу с дивана встала усталая, но миловидная молодая женщина. Отложила шитьё — какую-то детскую одежонку.
Совершенно не ожидал её увидеть. Но Индар сказал из-за плеча: «Невестка», — и я всё понял. Вэгс, видимо, забрал своих женщин и внуков в безопасное место — при таких-то жутких делах, творящихся в городе.
— Добрый вечер, леди, — сказал я. — Мы хотели видеть мессира Вэгса.
— Батюшке плохо, — сказала леди.
Рассмотрела меня в полумраке — и содрогнулась. Но лакей сходил доложить — и вернулся быстро.
— Мессир ждут.
Мы через небольшую библиотеку и рабочий кабинет вошли в спальню Вэгса. Там горела только маленькая лампа у постели, Вэгс в ночной рубашке, укрытый пледом, сидел, опираясь на подушки, он успел сказать: «Доброй ночи, мессир Клай», — но всё это я отщёлкнул краем глаза на какую-то фантастическую моментальную светокарточку, не это было важно.
На прикроватном столике, рядом со стаканом травника, лежал блокнот.
А я так навидался этих блокнотов! Во всех видах! Я ощутил этот грязный жар от него ещё в дверях — даже спрашивать было не надо.
Видимо, я повёл себя очень неучтиво. Потому что в следующие пять минут мы с Барном потрошили блокнот — не спросив у Вэгса разрешения и вообще к нему не обратившись.
Гадость в блокноте оказалась до изумления умеренная. Ничего особенного не поползло и не выскочило, струя зелёного дыма быстро рассеялась. Рэдерик наблюдал расширившимися глазами — если кто и получил удовольствие от происходящего, так это он.
Вэгс глубоко вдохнул и откинулся назад.
— Вам легче, ваша светлость? — спросил Барн сочувственно. — Дышать, небось, трудно было?
— Да, — сказал Вэгс и потёр грудь. — Будто камень на груди, давил.. Очень полегчало, благодарю вас, мессиры.. невероятно!
— Откуда блокнот? — спросил я.
Вэгс пожал плечами:
— Лежал в штабе на столе. Я взял, чтобы сделать пару пометок.
— Понимаешь, почему умер его сын, лич? — фыркнул Индар. — Вся эта семья — поголовно идиоты. Может, хоть внуки как-то уцелеют.. найти им дельного воспитателя — и, возможно, он привьёт им хоть какие-то базовые основы безопасности.
Я рассматривал блокнот. Симпатичная вещица, переплетённая в тёмную кожу, с позолоченными застёжками в виде жабьих головок. На обложке — золочёное тиснение: буква «Т» в россыпи мелких цветочков и крохотная золотая лягушечка.
— Тэшлин из дома Незабудок, — констатировал Индар. — Это не проклятие и не порча, понимаешь? Это просто Тэшлин не терпел, когда брали его вещи. Ты ж видел, какая там была мелкая сущность: так.. просто наподдать тому, кто схватил без спросу. Но ведь этот идиот ещё и писал в нём. Нанёс ущерб — это серьёзнее. Мог и к сынку присоединиться запросто.
— Это блокнот Тэшлина из дома Незабудок, — сказал я. — Вы знали?
Вэгс пожал плечами, смущённо улыбнулся:
— Да, но он был убит несколько дней назад.
— Надлежало бы отдать его вещицу вдове или сыну, — сказал я.
— Это же грошовая ерунда, — отмахнулся Вэгс, но его улыбка стала ещё и виноватой.
— Да, — сказал я. — Но Тэшлин проклял вора.
И с некоторым даже удовольствием пронаблюдал, как Вэгс изменился в лице.
Рэдерик наблюдал молча, его милое личико было совершенно бесстрастным, но мне почему-то показалось, что его тоже порадовало.
— Да ничего, ваша светлость, — сказал добрый Барн. — Мы проклятие уже с дымом выпустили.
Вэгс с надеждой посмотрел на меня.
— Это так, — сказал я. — Но вся эта история должна послужить вам уроком: не стоит брать чужие вещи, не стоит пользоваться чужими вещами, сейчас — в особенности. На них может оказаться смертельная порча. Донесите эту простую идею до всех ваших домочадцев — и недурно бы побеседовать и с окружением мессира маршала. Лучше не брать трофеев на этой войне.
— Вы совершенно правы, мессир Клай! — с настоящим энтузиазмом согласился Вэгс. Ему сильно полегчало. — Я непременно поговорю со всеми. Это очень верно и точно!
— Хорошо, — сказал я. — Надеюсь, вы не забудете. Доброй ночи. Честь имею.
Прощаясь, Вэгс протянул мне руку. И пожал мою — бронзу и каучук, вместе с костями, без офицерской перчатки, храбро. Где бы это записать? Может, в блокноте Тэшлина?
Мы вышли из спальни Вэгса. В гостиной нас ждали тот самый пожилой лакей, невестка Вэгса и суровая седовласая дама — наверное, жена. Уставились на меня в точности как смотрят на медика, который только что закончил сложную операцию.
— Всё в порядке, — сказал я. — К утру от болезни мессира Вэгса и следа не останется, — и обратился к невестке: — простите, не знаю вашего имени, леди..
— Киора, — назвалась она и даже чуть присела.
— Леди Киора, — сказал я, — у мессира на столике лежит блокнот с обложкой, надрезанной крест-накрест. Этот блокнот вам надлежит завтра отдать леди Люнгере из дома Незабудок и извиниться за то, что вещь была испорчена по вине мессира Вэгса. Необходимо это сделать, чтобы избежать возвращения порчи.
— Конечно! — воскликнула Киора. — Я непременно это сделаю.