Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 174

— Не знаю, — сказал я. — Кадавр.. ну.. я поднимал трупы. Я ведь воевал, были моменты, когда.. в общем, я поднимал. И не всегда была возможность двигать труп прямым воздействием. Формулу Дольфа я использовал, память тела.. но кадавр — это всё равно просто машина. Всовываешь ты в него Дар, как руку в перчатку, или дёргаешь его за нитки телесной памяти — всё равно там пусто.. А я.. Индар, понимаешь, я очень чётко знал, что делаю.

— Что делаешь?

— Ну да. Когда диктовал Барну, что нужно, чтобы меня поднять.

Индар был потрясён до глубины души. Аж привстал:

— Он тебя поднял?! Ягнёнок?! Он?! Тебя?!

— Был тяжёлый бой, — сказал я нехотя. — Ещё самое начало заварухи, зима. Нас зажали на окраине маленького города, нас было мало, остатки отступающего полка и гражданские прибившиеся.. а ваших — как следует, да и жруны.. Я убитых поднимал, чтобы хоть немного ваших придержать, ну и попал под пулемёт. Глупо. А у Барна чуть-чуть Дара всё же — он меня услышал. Парни мой труп оттащили в какие-то руины — и Барн там провёл обряд. Я ему просто диктовал, слово за словом. У него не хватало сил, чтобы поджечь звезду, и он отдал глаз. Всё сработало.

— О бездна, — пробормотал Индар. — И как же..

— Я очень хорошо встал, — сказал я. — Ну, свежий, ещё тёплый практически, даже кровь не запеклась, ясно. И мы отбились. До следующей атаки надо было что-то придумать, чтобы я хоть немного продержался в трупе.. Первыми разваливаются внутренности — и я их вытащил. Попросил парней, они обыскали брошенные дома вокруг, достали соль. Мы с Барном засунули в меня соли, сколько поместилось, и зашили разрез. Труп я подсушил, но всё равно.. кадавры не коченеют, особенно если бодро двигаться, но гниют даже с солью. Мне очень повезло: подошли наши, меня забрали в столицу в санитарном поезде. Ну а дома.. дома уже всё, мне помогли. Было очень неприятно, когда разбирали скелет.. как в дурном сне, даже сравнить не с чем. Зато потом, в механическом теле — блаженство. Чисто, ароматно и двигаться легко. Фогель сам меня собирал, хромоту мне вылечил вот.. а Карла лепила маску.

Индар слушал и качал головой.

— Вы чокнутые, — сказал он, будто имел в виду что-то совсем другое. — Совершенно ненормальные. Полное безумие.

— Просто не было выхода, — сказал я.

— Больно обдирать с костей плоть? — тихо спросил Индар.

— Нет, — сказал я. — Второй Узел — это когда ты тело движешь, хорошо, естественно, удобно движешь, но чувствуешь очень условно. Я в Синелесье поймал три осколка, так каждый раз — удар и тепло. И всё. Вот сюда угодил довольно большой — я еле удержался на ногах, потрогал — пальцам горячо, каучук немного оплавился. Неприятно, но не больно. В бою удобно. Я сам оставил только два.. пока война не кончилась.

— Так у Церла и описано два, — сказал Индар. — Но твой приятель вампир упомянул третий..

— Третий — Узел Карлы, — сказал я. — Гениальная формула, которой не было у Церла. Третий Узел развязывает первый — и возвращает душе связь с миром, как при зачатии. Пуповина Господа. Связывает с искусственным телом, как с живым.. с трупами мы не пробовали, но, думаю, не получится. Труп — разрушенное тело, а для такого обряда нужно целое.

— Тринадцатый круг.. — пробормотал Индар. — Поэтому ты зевал. Поэтому ваши бойцы бегают к девкам. И ваша королева, значит.. Карла.. надо же.. — и поднял на меня глаз: — Ты хочешь сказать, что это мне предлагаешь? Вот это?

— Да, — сказал я.

— Чем же я с тобой расплачусь.. — потерянно сказал Индар. — Я даже не представляю, сколько это может стоить..

— Так нам будет намного удобнее работать, — сказал я. — Я бы уже давным-давно тебя отвязал и попросил смотаться в столицу, пока мы едем, глянуть, как дела в Резиденции Владык. Но ведь тебя сожрут по дороге. Так? По идее, призрак может отлично собирать информацию, но не ты.

— Да, — сознался Индар. — Думаю, они нападут, стоит мне выйти из вагона. Что уж.. их только и держит эта цепь.. Карлы, а потом твоя.. а на живых этот вид гончих не нападает. Это падальщики, они уносят отошедшую душу.. Да, получается, что искусственное тело даёт мне неопределённое время безопасности.. Но я всё равно не понимаю, как с тобой расплатиться. Вы все, фарфор, принадлежите Куколке? С потрохами принадлежите, верно?

— Она такая же, как мы, — сказал я. — Прошла через то же самое. Её тоже убили. Она тоже знает, каково это.. протез..

— Вы обходитесь дешевле живых, — сказал Индар. — И удобнее. У вас обоз, если что, впятеро меньше, вам ни провизии, ни воды не нужно. И обмундирование, я думаю, дольше носится: стирать реже, вы же не потеете. Мечта, не армия. За одно это вас можно обвешать орденами с головы до ног.. Но есть вещь, которую я не понимаю.

— Одна? — удивился я.

— Да, — Индар не заметил никакого двойного дна, он был слишком занят своими мыслями. — Вы обходитесь дешевле живых на порядок, я думаю.. но вы сами дорогие. Куколка вбухала в вас такие деньжищи, что сразу и не подсчитаешь.. думаю, каждый стоит как мотор. Минимум — как мотопед, но, думаю, как мотор. Даже не считая материала, хотя каучук — штука не такая уж и дешёвая, плюс бронза что-то ещё, а фарфор такого качества — так и вовсе.. Работа. Сборка. Человек сложно устроен.. выходит, что у вас не только конечности, но и позвоночник на известных шарнирах. Качество, опять же. Индивидуальная подгонка. Ты говоришь, тебе хромоту поправили — ладно ещё, допустим, это всё нужно для дела. Но вот эти художества, руки, лица, глаза.. усы, парики, вся эта ерунда.. В бою она ни к чему вообще. Я помню, как вы выглядели в Синелесье: закопчённые морды, все эти усики-бородки-реснички пошли прахом. Выброшенные деньги. Сколько вас сделали.. ну две, даже три тысячи.. а если пять, бездна адова! И что Куколка могла бы сэкономить на жратве-питье, медикаментах, обмундировании — вбухала в ваши тела, смазливые морды и усики с ресничками..

— Мы же люди, — сказал я. — Жить легче, когда выглядишь человеком. И окружающим легче. И близким.

— Ну да, солдатским бабам, — Индар усмехнулся, пожалуй, брезгливо. — Понятно, что тело самой Куколки — произведение искусства. Понятно, что полувампир, старый вельможа.. приближённая особа, Малый Совет.. рискует почём зря, но это его личное дело. Даже ты — ладно, офицер, ордена.. любимчик Карлы.

— Важная птица? — хмыкнул я.