Страница 24 из 174
— Не знаю.. Ты ведь в курсе: призрак безопасный, а если тело сделать, и Дар вернётся.. ну, в смысле, возможности.. а с Даром у этого гада всё хорошо было..
Индар отвернулся совсем. По-моему, отчаянно не хотел, чтобы мы видели его лицо.
— Вне тела он каждую минуту под угрозой, — сказал я. — Его выслеживают адские гончие. Я отвернусь — его сожрут.. на хорошую работу в таком положении настроиться тяжело. Ему вообще не расслабиться. А без помощи Индара мы здешний хлев не разгребём, я это уже понял.
Ричард с минуту сосредоточенно размышлял — и вдруг его осенило:
— Ладно. Ладно, хорошо, Клай, мы найдём эту битую птицу, даже доставим Фогелю. И спрошу у мессира Валора, как можно замкнуть Дар в протезе. Серебро, там, заговорённое.. или гравировки на костях..
И вот тут-то Индар не выдержал. Он резко обернулся, взглянул мне в лицо, протянул руку — и тут же отдёрнул, переплёл пальцы, будто пытался держать сам себя.
— Послушай, Клай, — сказал он хрипло, — я, конечно, не имею тут права голоса.. но вот что.. пожалуйста, не замыкайте Дар совсем. Ты мне не веришь, я понимаю.. вы мне не верите.. это ясно, всякому ясно.. но зачем я вам без Дара? Тупой, слепой, глухой простец — зачем? Зачем я тебе такой? Я же не помогу, даже если захочу.. Клай, вот что.. пусть они закроют Дар на тебе. Пусть так. Видишь, я отдаю ключ. Любым способом, как они сами решат. Полувампир разбирается отлично, он найдёт способ. Ричард, скажи ему, скажи полувампиру — пусть закроет мой Дар на желании Клая. На его слове, жесте.. хоть мысли. Но не режьте совсем, это сделает меня и для вас бесполезным.
Я слушал — и меня просто жгло каждое его слово. Я настолько хорошо понимал, что сам удивлялся этой глубине понимания. Дело, конечно, не в нашей выгоде, дело в том, что..
Я попытался представить себе, каково было бы существовать без Дара, без важного, если не самого важного куска себя — и мне стало холодно.
Мы с Ричардом переглянулись. Ричард чуть заметно пожал плечами.
И тут прорезался Барн:
— Ваше благородие, а их светлость дело говорит вообще-то. Вот да, пусть так, а? Пусть мессир Валор сделают так?
— Да, — сказал я. — Пусть так. Как ты думаешь, Ричард, это возможно ведь?
— Возможно, конечно, — сказал Ричард. — Но, знаешь, мессир Валор ещё любит говорить, что безопасных некромантов не бывает..
— Валор с заболотцем ведь общался, — вспомнил я. — На базе в Синелесье. С этим.. ну, как звать твоего этого приятеля, Индар?
Хельд из дома Вереска его звали. Но определённо стоило сказать это «приятель» — потому что Индар сперва подавился, а потом то ли взоржал, то ли фыркнул.
И напряжение немного спало.
— Ну хорошо, — сказал Ричард. — Я понял, мы сделаем. Тебе работать, тебе виднее. Хотя, конечно, беспокойства-то это добавит..
— Я справлюсь, братишка, — сказал я. — Всё будет в порядке. Только попроси Фогеля, пусть мордой лица занимается Глена. Пусть на полную катушку занимается, не смущается сходством. В общем, как ей нравится, так пусть и лепит. И ещё.. ты можешь сказать Карле..
Ричард покосился на светокарточку на столике — и ухмыльнулся, как хитрый кот:
— Обязательно скажу!
— Да я.. Я не об этом. Скажи Карле, что я перейду через зеркало, как только представится возможность, хорошо?
Ричард покачал головой:
— Третий Узел, Клай. То есть ты, наверное, пройдёшь кое-как.. но ты хоть представляешь, насколько будет холодно и больно?
— Карле не говори, — сказал я.
Я представлял. И мне было жестоко плевать.
— Интересно, — сказал Ричард, — все влюблённые — психи?
— Ты просто не успел, — сказал я. — Даже не знаю, везение это или неудача.
— Мне надо идти, — сказал Ричард. — Я всё запомнил.
— Обязательно расскажи потом, что вы узнали о хозяине демона, — сказал я. — Это может оказаться страшно важно. И удачи тебе.
— Приду сам или пришлю Солвера, — сказал Ричард. — Счастливо, братцы. Я открою окошечко?
Рама шла туго, но мы опустили её. В вагон ворвались мерный грохот колёс и сырой холодный ветер, пахнущий злыми лесами и дымом паровоза. Ричард встряхнулся, превращаясь в серебристую сову, — и вылетел в ночь.
Барн поспешно поднял раму, будто хотел отрезать от тёплой безопасности купе всё это, мокрое, дикое, этот крадущийся мрак за чёрными стенами деревьев.
— Барн, — окликнул Индар.
— Чего? — Барн обернулся, ухмыльнулся почти дружески.
— Я этого не забуду, ягнёночек, — сказал Индар. — Тебе тоже, Клай, но ему — особенно.
— Чего? — удивился Барн.
— Неважно, — глухо сказал Индар. — Неважно.