Страница 173 из 174
Глава 37
Остаток дня был похож на путаный сон.
Я помню, как солдаты уносили мёртвого маршала. Не в храм — в Резиденцию. Помню свою горькую досаду на то, что я не додумался заранее запретить Норфину покидать юдоль, если что-то случится.. нестерпимую тоску, оттого что я не выполнил приказ государыни и не уберёг его.. но как убережёшь человека в бою! Тарл преклонил колено, кусал губы, Ликстон снимал на светокарточку спокойное белое лицо Норфина, шмыгал носом — и снимал, как солдаты несут на руках бывшего диктатора, который, по-моему, сегодня искупил все свои грехи..
Помню, как истерически рыдал Вэрик, подвывал, весь трясся и вытирал слёзы рукавами — и кто-то из наших щёлкнул на карточку и его. Помню, как Рэдерик снял корону и положил её в ларец у Барна в руках, а Барн улыбался грустно и потерянно. Как люди тянулись к Рэдерику, когда он шёл по коврам к дворцу, — а он одной рукой обнимал Барна, а другой прижимал к себе щенка. Как горожане трясли наши с Индаром руки, кто-то благодарил, кто-то поздравлял, кто-то всунул мне в петлицу белую розу..
Потом горожан растолкали щелкопёры. Мне хотелось зажмуриться от вспышек Белой Звезды, глаза почему-то ломило, а они орали со всех сторон: «Мессир Клай, вы догадались, что будет давка? Пытались спасти людей?» — «Прекраснейший мессир регент, это ведь Иерарх убил маршала, верно?» — «Святоземельцы готовили покушение на принца?!» — «А что это рвалось из-под земли — демон?» — «А когда принц воззвал к небесам — это ведь Божье чудо, да?»
Индар, в роскошном костюме цвета золотистой розы, липком, вонючем и чёрно-зелёном, в красных пятнах от адских эманаций и того, что выплёскивалось из трупов, моргал и мотал головой:
— Дорогие мэтры, не сейчас.. я устал, говорить тяжело.. Очень кратко: я и мессир Клай — мы ещё утром заподозрили, что с делегацией из Святой Земли случилось нехорошее.. Вот вы, мэтр, вы же видели, как они себя вели.. Поэтому мы приняли меры предосторожности — нарисовали оккультную защиту вокруг помоста, освящённым воском и закрывающим алхимическим составом. Это помешало демону вырваться наружу.. А в отца Святейшего и его свиту.. да, к сожалению, вселились мелкие демоны, видимо. Сложно сказать, как это случилось..
Мне стало жаль Индара.
— Я думаю, — сказал я, — случилось так. Поезд шёл мимо какой-нибудь тайной лаборатории чернокнижников, где ещё шуруют адские силы, а защиту святые отцы поставили слабую. Вот ад и того.. как его.. Очень, конечно, жаль. Мы всё это, дайте срок, зачистим, а сейчас.. ну, вы ж знаете..
От дикой усталости и от мутной тяжести в голове я врал словно в бреду, без угрызений совести. Индар взглянул на меня с жаркой благодарностью.
Как мы добрались до Резиденции — помню уже очень смутно. Только — что было уже совсем темно, зажигались фонари, но на площади у Резиденции и на улице, ведущей к храму, всё ещё толпился народ. Ещё припоминаю, как в холле Олия со слезами обнимала детей и говорила Рэдерику: «Как же вы предвидели?.. Как же вы предвидели?..»
Забрала к себе Лорину. Мол, нечего девушке делать с компанией таких, как мы, надо где-то нормально устроиться.. Посматривала Олия умильно, оценила — видела фарфор в бою и многое, похоже, поняла. Никто не возразил.
Приводить себя в порядок было тяжело. Я отстегнул от кителя ордена и бросил на пол перемазанную адом одежду. Тихо порадовался, что парик уцелел. Неожиданный дворцовый лакей возник сзади сам собой — я чуть не съездил ему по зубам от неожиданности — и спросил:
— Это стирать, мессир капитан?
— Нет, братец. Это — сжечь. Не отстирывается эта вонь. Спасибо.
Был страшно благодарен ему. Меня отпустило, когда он унёс вонючие тряпки.
А уже потом, в гостиной принца, раззолоченный фазан в главных лакейских чинах сказал, что апартаменты государя заканчивают приводить в порядок. И ужин накрыт в королевской Золотой Столовой.
— Мне не хочется, — сказал Рэдерик. — Принесите, пожалуйста, сюда молока и рубленой говядины Дружку, а ужинать не хочется.. Ты хочешь есть, Барн?
Барн покачал головой. Рэдерик снова сидел на диване в той же позе, с ногами, в обнимку с Барном и щенком. Щенок лежал у него на руках, как тряпичная игрушка: он тоже страшно устал.
— Как же вы додумались натравить на гада щенка, мой прекрасный государь? — спросил Индар. — Щенок же всегда был маленький.. и обычный?
— Не знаю, — сказал Рэдерик. — Когда я позвал его.. настоящего отца.. он будто шепнул, что всё живое — моя защита. А Дружочек немного засветился. И Барн, — и смутился совсем.
— И я? — удивился Барн.
— И ты.. не знаю почему.. Мессир Клай, — вдруг сказал Рэдерик, поднимая глаза, — вы ведь скоро не уедете?
Я растерялся. У меня всё болело внутри. Я думал, как буду рассказывать Карле и государыне о гибели Норфина, я думал, что, видимо, всё сделал неправильно, мне дико хотелось прямо сейчас сбежать на побережье сквозь зеркало, дураку и слабаку, которому ничего нельзя поручить.. А они, все трое, с надеждой смотрели на меня.
— А вы не хотите? — ляпнул я.
Глаза Рэдерика наполнились слезами.
— Простите меня, мессир Клай. Просто мне кажется, что без вас будет.. плохо. Хуже.
— Я не уговариваю, не подумай, — сказал Индар. — Мне известны твои обстоятельства.. Ты волен послать всё в пекло, без спору.. но мне кажется, что государь прав. Мне будет очень тяжело без тебя, а государю и Барну твой отъезд разобьёт сердца.
Карла, подумал я.
Золотой мост, подумал я.
Иллюзорные слёзы застряли у меня в искусственном горле. Фантомная болезнь, наверное.
Бегать на свидание, как кадет, подумал я. Карла продала своё семейное счастье за наши протезы — заодно с моим — ну и что ж теперь поделаешь с обстоятельствами и судьбой.
— Нет, — сказал я. — Скоро не уеду, государь. Буду иногда уходить.. может, на несколько дней.. и возвращаться, хорошо?
И ослепительная, совершенно солнечная улыбка вспыхнула у Рэдерика на лице. Чудесная детская радость.
— Вот здорово! — заорал он, как обычный восьмилетний шкет, и захлопал в ладоши. — Мы же друзья, да, мессир Клай?! Друзья?!
— Конечно, — сказал я, явственно чувствуя привкус слёз.
И Барн счастливо лыбился, как новенький грошик. И Индар тихо сказал:
— Спасибо, лич. Я просто боюсь не потянуть один.
— Злодеи вы, — сказал я.
— Злодеи, ваш-бродь, — радостно согласился Барн.
Рассмешил короля. И меня, как ни странно, начало потихоньку отпускать. Видимо, потому что решение принято, чего уж.. Но сегодня я переночую на побережье, подумал я. Мне туда надо — просто для того, чтобы услышать голос..