Страница 166 из 174
Глава 35
В детстве я думал, что король ходит в короне всегда. На то он и король же.
А на самом деле — нет.
Наша государыня, конечно, носит тоненькие диадемы, которые вплетаются в причёску, но это как гребень или шпилька, просто дамские побрякушки. А корону, настоящую корону Прибережья, я ни разу на ней и не видел. Корона где-то там хранится, в сокровищнице Дворца — и её оттуда вынимают в очень особые дни.
А короли и подавно в коронах не ходят. Они ходят в шляпах, как все люди. Ну а потаскай-ка на себе этот тяжеленный золотой обруч в бриллиантовых огнях, с громадным сияющим камнем, ограненным в виде сердца, вставленным в оправу в виде золотой розы! Голова отвалится.
Не говоря уж о том, что от этой штуки тянуло таким.. Я даже в руках её долго держать не смог, положил назад в ларец. И даже на расстоянии она поднимала Дар во мне — этим кошмарным грузом власти, смертей во имя её, бед, разными способами связанных с ней, ответственностью перед Небесами..
Я смотрел — и не понимал людей, готовых убивать или умереть, лишь бы примерить эту сияющую цацку. Барн смотрел — и хмурился. По-моему, он чувствовал что-то подобное. Но Индар, кажется, смотрел на корону по-другому — иначе с чего бы ему оглаживать кончиками пальцев сложный и точный узор на золотых лепестках.
И уж совсем иначе смотрел Рэдерик.
Без вожделения. С какой-то печальной гордостью.
Ну да, я тут чужой, и корона эта мне чужая. А Рэдерик — истинный король будет, и Индар — будущий правитель, вассал этой короны. Странная власть у этой штуки.. своеобразный дар, явно Божий, но точно не светлый..
— Большая, — сказал Рэдерик. И нервно хихикнул. — А если она съедет на уши?
— Обычно корону подгоняют перед коронацией, — сказал Индар. — Но что-то мне подсказывает, будущий государь, что — нет, не съедет.
— А я вот думаю, — проговорил Барн медленно, — как же заболотцы-то обойдутся? Когда они то к Междугорью примыкали, то к Перелесью.. и короля у них своего и не было, и короны у них нету.. выбрали какого-то — а что он может понимать? Тут ведь и не знаешь.. пока не увидишь.. пока не потрогаешь..
— Да, ягнёночек, — сказал Индар несколько даже торжественно. — У того, кто её надевает, образуется очень много связей.. самых разнообразных. Тяжёлая вещица. Как говорилось в одной древней летописи, дурная слава.. тяжёлая память.. Вы ведь понимаете, не так ли, прекраснейший принц?
— Что я получу вместе с короной? — Рэдерик печально усмехнулся, как совсем взрослый. — Головную боль. И преемственность — правильно? Это ведь корона Ричарда Золотого Сокола? И я за них всех получу? За всех королей до меня?
— К сожалению, тут ничего не поделаешь, — сказал Индар. — Она даст вам силы и власть, а к ним — преемственность и ответственность, Хоурт объяснял вам правильно. И всю нашу историю — нашу долгую, грязную и кровавую историю, ягнёночек.. Простите, мой принц. Я благодарен вам. Думаю, большая часть элиты Перелесья вскоре будет благодарна тоже. Потому что.. порой королей и королевства ждут страшные испытания, но куда страшней, если корона оказалась утеряна или уничтожена — и королевства больше нет. Старые связи рвутся с чудовищной кровью.
— Мессир Индар, — окликнул от дверей кабинета принца лакей. — С вами желает побеседовать мессир Кайлас. Он понимает, что вы чрезвычайно заняты, но очень просил уделить ему хотя бы пару минут.
— Хм.. — Индар закрыл ларец. — Продолжайте одеваться. Клай, я сейчас приду, на площадь без меня не уходи. Мне тоже надо взглянуть.
— Думаешь, важное? — спросил я.
— Думаю, всё — важное, — ответил Индар и свалил.
— Корону Иерарху отдавать — прямо душа не лежит, — вздохнул Барн.
Рэдерик улыбнулся ему:
— Неужели думаешь, что он попробует её украсть?
— Знаете, принц, — сказал я, — лично я уже подозреваю Химеля во всех смертных грехах. Надо было искать того деда, который венчал ваших отца и мать, пусть бы он вас и короновал, так было бы вернее..
Рэдерик задумался, рассеянно глядя на себя в зеркало. Он выглядел невероятно мило: очень хорошенький ребёнок с совершенно медовой мордашкой, громадными глазищами и вороными кудряшками, в сливочно-белом костюме.. совсем игрушка.. Только лицо чересчур серьёзное.
— Волосы отросли, — сказал он так же рассеянно.
— Вы на средневековую миниатюру похожи, — сказал я. — На Золотого Сокола в детстве.
— Это хорошо, — сказал Рэдерик. — Людям понравится. А короновать меня почему-то должен Химель. Простите, мессир Клай, почему-то так надо. Я тоже не хочу.. я бы вообще с ними не связывался.. но меня..
— Ведёт? — спросил я.
Рэдерик вздохнул.
— Или мы всё сделаем правильно, или меня сегодня убьют, — сказал он. — Сегодня последний день. Если я доживу до полуночи, завтра уже всё.. завтра будет.. безопаснее.
— Завтра тебя корона будет защищать, ваше высочество? — спросил Барн. — А вот знаете, ваш-бродь, мне ведь тоже ровно так и кажется. Нам бы до полуночи дожить.. Может, нам охрану удвоить, ваш-бродь, а?
— Если на нас нападут, охрана не поможет, Барн, — сказал я. — Ты же понимаешь..
— Понимаю, понимаю, — согласился он мрачно. — Галстук завяжем — и всё, готов ты, ваше высочество. Как картинка..
В кабинет впорхнула Лорина. В вишнёвом платье с кружевными вставками, с шёлковыми цветами в волосах.. У нас на побережье уже не носят кринолины, а на Лорину надели кринолин — и она выглядела чуть старомодной.. довоенной.. странной.
Фарфоровая фельдшер-техник — это нормально.
А фарфоровая барышня.. почему-то.. больно.
— Леди Олия очень милая, — сказала Лорина, крутясь перед зеркалом. — Только слишком суетится и шумная. Я думала, она мне даст платье горничной, а она — прям своё.. Знаете, мальчики, по-моему, она меня пожалела.
— Ты уже совсем леди, — сказал Барн. — Просто не поняла ещё. А так ты уже придворная дама. Вот мессиры тебе ещё должность придумают.
— А я, честно говоря, думал, что Олия — ещё та змея, — сказал я.
Лорина отрицательно махнула кудряшками:
— Она просто всё время напуганная. И несчастная. Ей страшно и деваться некуда. И вы её напугали, дорогой капитан! Думаете, у всех дам фарфоровые офицеры есть знакомые?
Вошёл Индар и прикрыл за собой дверь.
— Быстренько переговорили, — сказал я. — Парой слов перекинулись?
— Да, но каких.. — Индар вздохнул. Вздыхал он нечасто. В особых случаях только. — Прелестно выглядите, очаровательница. К вам очень идёт вишнёвый цвет.
Лорина смущённо хихикнула:
— Вот не верю я вам, прекраснейший мессир! Сразу видно, что дамский кавалер!