Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 157 из 174

— Заливаешься, как соловей по весне, — хмыкнул Индар. — Но.. пожалуй. Всё равно не придумаем ничего умнее. Да и не нужно: если врать как-то сложно и умно — во-первых, вряд ли со всеми договоримся, чтобы они нам складно подпевали, а во-вторых, народ, так сказать, не поймёт. Надо проще, короче. Очень кратко, очень чётко: клялся своими предками, впрямь блистательными, что оставил чернокнижие, обещал помощь, но предал принца и снова связался с адом. Точка. А мы — благородные идиоты, народ таких любит.

— Принц — мальчик ещё, — сказал Барн. — Кто его не знает — поверит, что обмануть его легко.

Рэдерик уже привычно привалился к его боку.

— Я даже ещё раз надену ту рубашку с бантиком, если надо, — сказал он. — Потому что я глупая деточка.

И хихикнул. Барн погладил его по голове, как младшего братишку. Никакой субординации в их отношениях не будет никогда, подумал я.

В этот момент лакей распахнул дверь и объявил:

— Мессир Гурд из дома Брусники, барон Краснопольский.

Я его увидел и сразу понял, что Индар имел в виду под «двойным дном».

У Гурда был тот типаж, который девицы называют «ах, какой хорошенький», — и он честно сделал всё возможное, чтобы это было как можно заметнее и как можно отвратительнее. Он носил завитой похабный чубчик, цветной платочек, очень дорогой костюм и перчатки со шнурочками «цвета сливочного мороженого». И походка развинченная. Шансонеточный «котик», барончик из диванных франтиков. Если бы не взгляд.

Глаза фронтовика. Да не просто фронтовика, а парня, который несколько месяцев не вылезал из страшных передряг и ухитрился уцелеть. И милой улыбочкой он пытается как-то спрятать этот взгляд, замаскировать.

Интересный.

— Здравствуйте, мессир, — сказал Рэдерик вежливо.

А он Рэдерика не ожидал здесь увидеть — и на нас с Индаром взглянул вопросительно. Этот вопросительный взгляд тоже выдавал.. нашего. Это, выходит, он у фарфора спрашивал взглядом, можно ли верить мальчишке. Сильно.

Но паузы в разговоре из-за взгляда Гурд не сделал. Отдал светский поклон и сказал:

— Доброе утро, принц. Искренне рад видеть вас живым и здоровым.

— Вы хотели со мной поговорить, так говорите, — сказал я. — Здесь у нас Малый Совет почти в полном составе, самый близкий круг будущего государя Перелесья. И мы знаем почти всё. Надеюсь, сможем ответить, если у вас есть вопросы.

— Но вы же, — Гурд скользнул взглядом с меня на Индара, потом на Лорину, фарфор и фарфор, ага, — вы же прибережцы, не так ли?

— Только мы с леди, — сказал я. — Мессир Индар из дома Сирени — перелесец. Видимо, он станет регентом вместо мессира Нагберта, который сбежал.

Гурд очень старался держать себя в руках, но всё равно заметно выдохнул.

— Видите ли, — сказал он, очень тщательно подбирая слова, — я отчасти представляю.. в общем, все мои знакомые, тот круг, который тяжело назвать высшим светом, но всё же.. это люди, которые, как могли, служили короне.. очень встревожены происходящими событиями. Печально уже думать, что всё кончилось, и вдруг сообразить, что начинается снова..

— Погромы? — спросил Индар.

— Мы не имеем отношения к.. — Гурд замялся. — Как это называется сейчас, мессиры? При покойном Рандольфе это называлось «оккультным талантом», когда маршал Норфин объявил себя диктатором, это называли «чернокнижием».. Мессир Нагберт, сколько я помню, называл это «одарённостью и избранностью». Как это называется сейчас?

— Называйте, как вам удобно, — сказал я. — У нас на побережье это называется Даром, да. Хотя.. мне кажется, тут немного другой оттенок смысла.

— Горожане встревожены, — сказал Индар. — Это понятно. А чем конкретно?

— «Сойка» принесла на хвосте, что Ельниках сгорел Приют Туманов, — сказал Гурд. — В утренних газетах сплошные телеграммы из Ельников. Говорят, что пламя было видно за несколько миль, на облаках отсвечивало, что горело ещё в седьмом часу утра, несмотря на дождь. Будто горел не древний замок, а.. не знаю.. эшелон с горючкой, например. Или склад с боеприпасами. Чему так гореть в замке?

— Общался с адом, — сказал я. — Сплоховал.

— А «Сойка», значит, уже трещит и там, и сям? — усмехнулся Индар. — И у Ликстона хватило наглости заявиться сюда, чтобы получить ещё информацию?

— Объяснения, — сказал Гурд. — Газетёрам нужны объяснения.. и многим моим друзьям тоже нужны.. Весь город ждёт объяснений. Я шёл сюда и думал, сумею ли побеседовать с вами, капитан Клай, или нарвусь на кого-то из людей Нагберта со всеми вытекающими последствиями..

— Вы серьёзно рисковали, — сказал я.

— Мне не привыкать, — сказал Гурд. — Мне случалось прятать.. скажем так.. людей, не одобряемых официальной властью.. даже ещё до войны. И во время войны. И когда в городе случился кровавый кошмар после смерти короля. Вы не застали, капитан.. а я видел, как офицер застрелил особиста.. из «одарённых».. и как толпа убивала кривую побирушку, потому что кто-то крикнул: «У этой клеймо тьмы!» Маршал, надо отдать ему должное, быстро навёл порядок.. а потом газеты сообщили, что регентом, вероятно, становится Нагберт. Все сильно занервничали.

— Элита не отсвечивает, — кивнул Индар.

— Людям страшно, — сказал Гурд. — Многие предпочли бы маршала.

Интересно, подумал я, почему мы с ним так разговариваем? А он с нами так — почему? Какой-то он до предела откровенный. С чего бы?

— А вы бы маршала предпочли, мессир Гурд? — спросил Рэдерик.

Гурд удивился и напрягся, как почти всегда те, кто начинает общаться с нашим принцем. С детьми вообще многим тяжело говорить, а тут..

— Да, принц, — сказал Гурд. — Я думал, что будет.. спокойнее.. хоть на некоторое время.

— Пока мессира Норфина не убьют? — спросил Рэдерик.

Умеет шокировать взрослого дяденьку, доброе дитя.

— Армия сумела прекратить беспорядки в городе за пару дней, — сказал Гурд. — Мы предполагали.. что у страны будет время отдышаться после войны..

— А «мы» — это кто? — спросил Рэдерик с любопытством.

— Горожане, — сказал Гурд. — У меня половина города в знакомых и друзьях. Далеко не все — аристократы. И с газетёрами я общаюсь плотно.. и знал, например, Найга из дома Вьюги, автора «Кошечки» знаменитой.. вчера видел его.. не знаю, жену или вдову. Она до сих пор не в курсе, в тюрьме он или мёртв.

— А за что его посадили в тюрьму? — спросил Рэдерик.

— Ещё при Рандольфе же запретили эту песенку, — сказал Гурд. — А Найга арестовали по подозрению в шпионаже, с тех пор никто ничего и не знает.

— Запретили песенку? — поразился я. — Дурацкую песенку? Про кошечку?