Страница 47 из 54
Глава 39
Месяц пролетел незаметно. Сегодня свои двери перед нами распахнул очередной пафосный бал семьи Дерзких. Мы с Артуром занимаем места в царстве роскоши.
Над нами высокие потолки, украшенные белоснежной лепниной, хрустальные люстры, отбрасывающие мягкий мерцающий свет на дорогой паркет. Стены увешаны ценными гобеленами, а в нишах стоят мраморные статуи. Воздух пропитан едва уловимыми ароматами шикарных дорогих букетов из оранжерей.
Мы с Артуром сидим в больших, бархатных красных креслах, утопая в их мягкости. Кресла расставлены по кругу. Перед нами, в самом центре зала, возвышается черный блестящий рояль. За ним в лучах света сидит молодой человек, чьи пальцы порхают над клавишами с невероятной виртуозностью. Он лауреат многочисленных конкурсов, и каждая нота, вылетающая из-под его рук, безупречна.
Чувствую на себе взгляд матери Артура. Ее темные, пронзительные глаза исподлобья следят за нами.
— Я по-прежнему не нравлюсь твоей матери, — шепчу я Артуру, чувствуя, как потеют ладони. — Мне кажется, даже если я рожу троих детей, она все равно будет с трудом выдерживать мое присутствие. Ну вот что со мной не так? Я уже похвалила ее платье, купила ей букетик… И все равно не нравлюсь ей.
— И отцу тоже, — прикалывается Артур, его голос полон сарказма.
— Ты забыл брата.
— О да! Кольцебразный махинатор. Держись от них всех подальше. А то сделают какую-нибудь грандиозную гадость.
— Супер, — вздыхаю я.
— Кстати, я тут подумал: а что, если и мне сделать на своем обручальном кольце гравировку? Что посоветуешь?
— Надпись: «Сейчас же надень обратно!»
Артур смеется, хотя и пытается прикрыть рот кулаком. Слегка успокоившись, гладит мою руку, касаясь бабушкиного кольца, которое теперь украшает мой безымянный палец.
— А вообще, — жарко шепчет на ушко, касаясь губами раковины и обдавая меня своим горячим мужским теплом, — они просто не знают, как хорошо и сладко с тобой по ночам, милая. Мы подходим друг другу, словно болт и гаечка.
— Хватит, — тут же краснею, пытаясь скрыть смущение. — Прекрати, Артур.
В ответ он улыбается, его глаза светятся озорством.
— Какой-то совсем не по расчету брак у нас с тобой получается, сладенькая, — проговаривает он, кладя руку на спинку моего кресла.
Его сильные, длинные пальцы, словно невзначай, массируют мою шею.
Так приятно… Дерзкий часто касается меня. Его прикосновения легкие, но всегда оставляют след. И когда Артур так делает, я становлюсь совершенно глупенькой, забывая обо всем на свете, кроме того, что он рядом.
— Не переживай. Я читал сегодня, что наша помолвка, по мнению светских критиков, прошла удачно. Они похвалили наш небольшой, но изысканный прием в родовом поместье. Отметили зал, украшенный белыми розами, и гостей — представителей высшего общества, чьи имена звучат в светских хрониках.
— А про нас с тобой ничего не написали?
— Жених был одет в безупречный черный костюм.
Вот же гад! Поддразнивает меня.
Хихикаем, будто совсем молодые. Затем отец Артура шикает нам обоим, чтобы мы прекратили болтать и погрузились в шикарные звуки музыки.
Устав от блеска, пафоса и ощущения чужой сказки, где надо стараться показывать себя лучше, чем я есть, я, извинившись, выхожу из зала, оставляя позади гул голосов, виртуозную игру на музыкальном инструменте и звон бокалов. На самом деле я очень устала от пристального взгляда матери Артура: она оценивает каждый мой шаг, и это утомительно.
Удивительно, но я больше не нуждаюсь в деньгах. Долгов нет. Зарплата, которую я получаю, позволяет мне не думать о ценах, когда я выбираю платье или туфли. Сегодня, например, на мне шелковое, без бретелей, струящееся голубое платье в пол.
Артур говорит, что оно настраивает его на «горячий лад». Это так странно и непривычно. Больше не нужно откладывать на зимние сапоги или выбирать между новым телефоном и кухонным комбайном.
Я — невеста генерального директора. И я понятия не имею, за что мне это счастье. Вчера, например, родителям целый день устанавливали новую кухню.
Я не мечтала о таком. Это просто случилось. Как будто кто-то наверху решил сыграть со мной в лотерею, и я выиграла главный приз.
Иду по просторному холлу между величественными колоннами, вглядываясь в темноту за окнами. Считаю звезды, которые кажутся далекими и недостижимыми. И тут…
— Здравствуйте, Юлиана.
Вздрагиваю, услышав знакомый голос. Оборачиваюсь. Настроение летит под гору.
— Вера? Что ты здесь делаешь?
— Меня пригласили родители Артура.
Господи, когда это кончится? Смотрю на нее. Она тоже в вечернем платье, значит, пришла сюда не просто так. Ее действительно пригласили. Но она выглядит бледной, как будто болеет или…
— Я хотела поговорить с вами, Юлиана… — пауза, — и Артуром.
— Мне не о чем с вами разговаривать, Вера.
Разворачиваюсь, направляясь в сторону туалета, но она идет за мной.
— Я беременна, Юлиана.
Ускоряю шаг, она не отстает. Меня окатывает ужасом. Дохожу до туалета, но дверь в этом шикарном дворце будто заклинило. Никак не могу ее открыть. Дыхание прерывается.
Да что же это такое?
— Поздравляю. Мы-то с Артуром тут при чем?
А она встает сбоку и заглядывает мне в лицо, пока я отчаянно пытаюсь справиться с ручкой и мыслями, которые предательски лезут ко мне в голову.
«Я с ней не спал, я перевозил голубей!»
«Артур — бабник! Он любит женщин!»
— Я беременна, Юлиана! Где-то пять или шесть недель. Думаю, несложно подсчитать.
Ее слова будто грозовая туча. Смотрю на ее бледное лицо, впалые глаза, в них читается вызов и отчаяние.
Он обманул меня! Обманул! Он все-таки спал с ней в ту ночь, поэтому вернулся под утро!