Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 54

Глава 37

Юля

Презентация растворяется в воздухе, уступая место более интригующему и соблазнительному приглашению.

Вот и все. Вместо официального зала — его шикарная, богатая, до неприличия дорогая квартира. Мы в полумраке, забыли про свет. Кому он в самом деле нужен? Есть только я и он! Тишину нарушают наше громкое дыхание и внезапный грохот падающих предметов. Мы с Дерзким не можем перестать целоваться — это сюрреалистично, как странный сон, где реальность слегка искажается.

— Никогда не встречала таких самодуров-начальников, — бормочу я, пытаясь унять дрожь в голосе. Я плыву по течению, мой шепот сейчас легче дуновения ветра. — Где это видано? Украсть руководителя отдела прямо со стоянки на глазах у всего коллектива! Артур Евгеньевич, ты войдешь в историю.

В ответ он хохочет. Его низкий бархатный смех в темноте обещает нечто запретное.

— Мне нельзя с тобой целоваться, Краснова! Это невозможно.

Я тоже смеюсь, запрокинув голову и снова что-то цепляя в темноте.

— Это я уже поняла. Здорово тебя уносит. Буду теперь тебя целовать, чтобы получить желаемое.

Он резко становится серьезным. Держит меня вертикально, сжимает мои плечи, не дает сдвинуться с места.

— Я хочу увидеть тебя без всех этих тряпок. И лизнуть возле уха.

Снова что-то падает. А я чувствую волнующее прикосновение. Замираю, хлопая ресницами. Как приятно… Благодарю темноту, скрывающую алый румянец, резко вспыхнувший на моих щеках.

— Иди ко мне, — нетерпеливо хрипит начальник.

— Подожди, Артур, — останавливаю его, хотя почти уже не владею собой. Я будто клубничное желе, что оставили на столе, забыв поставить в холодильник. — А что, если ты отряхнешься и уйдешь после того, как мы рухнем на твою постель?

— Зачем? — хрипло шепчет он и искренне удивляется, перехватывая меня и снова целуя.

— Как зачем? Ты же бабник! Таким, как ты, главное — забраться на Эверест! — выпаливаю, стараясь сохранить хоть капельку контроля.

— Не люблю горы, там холодно и дует. А еще снег в лицо. И постоянно надо жить в палатке, — его слова заставляют меня улыбнуться.

Голова кружится. Но от этого тоже приятно.

— Ты совсем не знаешь меня, Артур.

— Знаю, Краснова. У тебя аллергия на яйца, ты встречаешься со мной аж пять лет подряд и жутко не нравишься моим родителям, — его голос становится мягче, он нежно проводит рукой по моей щеке, словно мы настоящая пара, а не фиктивные жених и невеста в темной квартире.

— Сейчас ты другой, — шепчу ему в рот, наши губы касаются друг друга.

Мы крепко обнимаемся. Хорошо, что темно. Так мне проще переступить черту.

— Ты тоже другая! Ты горячая, Краснова. Мне так надоело ждать тебя!

Он подхватывает меня и куда-то несет. Его губы снова прижимаются к моим.

— Вишня, Юль, на вкус ты как вишня! Сочная, спелая, сладкая, вкусная, но с кислинкой.

И мне бы сказать что-то остроумное, но в ход снова идут губы. Дерзкий хрипло смеется, когда я страстно отвечаю на поцелуй.

— Хочется дернуть твою одежду и не мучиться, — вырывается у него.

Меня цепляет эта фраза, полная желания и нетерпения.

— Нельзя дергать. Ты что? В чем я поеду обратно?

Лукавлю. Хочу, чтобы дернул.

Эта сделка кажется мне подозрительной. Я теряю голову, а что проигрывает он? Как собраться с мыслями?

— Зачем тебе куда-то ехать? — усмехается Артур, продолжая вызывающе нахально трогать меня.

Коротко вздыхаю. Действительно, зачем? Я поддаюсь его чарам, его наглой уверенности, медленно горю в этом сладком огне. И, пока я пытаюсь осмыслить, зачем и куда собиралась ехать, он раскрывает меня, словно конфетку, слой за слоем…

— У тебя нежная, тонкая кожа. Я устал без тебя, — шепчет он слова, которые как будто адресованы не только телу, но и моей душе. — Юлиана, — добавляет он, и я никак не могу сообразить, о чем он.

Это так ново, так остро, так необычно, так живо, что я вообще перестаю анализировать ситуацию.

Его поцелуи мешают думать, он покрывает ими шею и сладкие ямочки у ключиц. Каждое касание — электрический разряд, пробуждающий во мне доселе невиданную дикость.

Мне нравится… Внутри разливается рубиновое, словно гранатовый сок, наслаждение. Его наступление будоражит и кружит голову, унося меня в мир, где реальность смешивается с фантазией.

— Ты готов сказать что угодно, лишь бы я осталась, верно? — задаю вопрос, пытаясь удержать остатки мозга, что, стекая, капает на пол.

Сейчас надо сохранить хоть какой-то хрупкий баланс.

В ответ Артур громко смеется. Гладит меня, соблазняя еще сильнее. Улавливаю, как дрожит он и как дрожу я.

Останавливаться не хочется. Голова тяжелая от переизбытка чувств, от сладости момента. И я закрываю глаза, поддаваясь ему, откликаясь на этот сладкий огонь, который так нахально разжег во мне Дерзкий.