Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 54

Глава 28

— Артур, расскажите нам, пожалуйста, про брачный договор. Что вы планируете отдать моей дочери, а что оставить себе при разводе?

Периодически, несмотря на голубятню и остальные наши проблемы, Дерзкий жадно меня разглядывает. Невольно краснею, ощущая жар по коже. Нашла время… Хотя неудивительно: крепко мне этот мужик мозг вынес. Творю такое, о чем раньше и думать не гадала.

Но потом до меня доходит смысл сказанного моей матерью, и я хмурюсь, опешив.

— Мама! — резко оборачиваюсь, уставившись на родительницу на заднем сиденье и покручивая пальцем у виска. — Что ты такое говоришь?

Смотрю на эту ненормальную и на полном серьезе стыжусь того, что она моя родственница. Мало того, что все время меня втягивает в какие-то авантюры, так еще и перед липовым женихом позорит.

Ишь что удумала! Делить шкуру неубитого медведя!

— Ну а что? Мы все тут взрослые, образованные люди, Юль. Мы все понимаем, в какое время живем. И потом, у меня одна дочь. Я должна знать все подводные камни.

— Мы еще не поженились, а вы уже о разводе думаете, — иронизирует Дерзкий, останавливая машину на светофоре.

Мы снова переглядываемся. Когда между людьми такое пламя, и брак по расчету кажется сущей безделицей.

Сигналы светофора меняются: сначала красный, потом желтый, почти загорается зеленый…

В этот момент к авто Артура подбегает какой-то незнакомый мужик и со всей силы бьет монтировкой по капоту, оставляя на металле огромную, глубокую вмятину.

Чего? Испугавшись, вскрикиваю. Мама охает. А Дерзкий, вместо того чтобы выйти из машины и покрыть мужчину всеми видами нецензурной брани, резко дает по газам, продолжая движение.

Странный человек с монтировкой пытается нас догнать.

— Вылезай! Вылезай, подлый трус! — кричит он, размахивая металлическим прутом.

А я, ничего не понимая, оглядываюсь. Но из моего окна его не видно, он бежит по тротуару со стороны водителя. Что? Что это такое? Кто это? Что ему нужно? Я только что чуть не поседела от страха!

— Не обращайте внимания, дамы, — как ни в чем не бывало успокаивает нас Дерзкий. — Осень. У психов обострение.

— Но… тогда надо… — заикается моя мама. — Надо куда-то позвонить, сообщить! Пусть поймают и накажут!

— Ничего страшного, не волнуйтесь. Это ерунда. — Протягивает руку и жестко, но в то же время чувственно сжимает мои пальцы сильной ладонью.

Облизываю сухие губы и рассматриваю его. А он как ни в чем не бывало ведет машину.

— В следующий раз это сделаю я.

— О чем ты? — тяжело дышу.

— Оближу твои губы.

Вспыхиваю от пальчиков на ногах до корней волос. Нашел, о чем думать. Сейчас не до этого. Но он спокоен и уверен в себе, не моргнув глазом гонит через арки и узкие переулки.

Вздохнув, разглядываю мужественный профиль. Артур вызывает у меня чувства, которым я не могу придумать название. Я им не восхищена и не боготворю его, как бывает с влюбленными женщинами. Мне нравится на него смотреть и нравится его нюхать, как бы дико это ни звучало. Он кажется мне физически сильным и завораживающим, но рядом с ним всегда что-то не так и постоянно что-то случается. И вот этот мужик с монтировкой очередное тому подтверждение.

Прищуриваюсь.

— Что ты ему сделал?

— Ничего!

— За «ничего» с монтировкой по городу не бегают, — щурюсь еще сильнее. — Может, ты задел его машину, когда неудачно припарковался?

— Да забудь, Юль, вы, женщины, слишком болтливы, — отмахивается, а сам в заднее окно посматривает и давит по газам.

— Забудь? — сурово переспрашиваю я, одуревшая и сосредоточенная. — Дерзкий, у тебя капот дымится!

— Так же, как и я рядом с тобой, Юль, — рявкнув, ловко сворачивает в очередной переулок, начиная петлять дворами.

Происходит нечто очень подозрительное. Опять он что-то мутит. Ударившись головой, хватаюсь за ручку над дверцей.

— Юля, раз мужчина сказал, значит так нужно! Мало ли на свете городских сумасшедших, — поддерживает «зятя» маман.

Вздыхаю. И весь романтический флер как рукой снимает. С Дерзким всегда будто на американских горках: то вверх, то вниз. То погладил, как котенка по шерсти, то Веру от обморока побежал спасать. То по-рыцарски уберег от мошенников, то снова какая-то засада.

Не простой это мужик, ой не простой, Дерзкий что-то натворил!

У меня плохое предчувствие.

Но это ладно. Мама-то моя куда лезет? Снова оборачиваюсь.

— Я даже не подозревала, насколько ты продажная, мам. Помнишь, когда за мной физрук из нашей школы ухаживал, а ты ему испытания устраивала? Говорила, пока не исполнит все десять пунктов ваших с отцом требований, не достанутся ему мои рука и сердце.

Машина кружит, а Артур усмехается.

— И что в итоге случилось?

— А что могло случиться? Он слился на первом же испытании. А тут она, даже не зная тебя, уже собирает приданое.

— Потому что вижу: хороший человек! — пожимает плечами маман и, надувшись, смотрит в окно.

У нее звонит телефон. Они с папой громко и эмоционально ругаются, а мы с Артуром как будто бы остаемся наедине.

— Дерзкий, скажи честно, ты нагрел этого человека?

Вместо ответа мой жених включает музыку.

— В смысле помог согреться?

— В смысле дезориентировал в пространстве и обул на обе ноги! Развел на деньги!

— Юль, где ты этого набралась и почему думаешь про меня только плохое?

Откидываюсь в кресле.

— И этот человек учил меня не связываться с мошенниками.

— Я уже понял, прелесть, что ты связалась с мошенниками, потому что я тебя сбил с толку своим шантажом и увольнением. Поэтому давай просто спокойно поедем дальше, и все.

— Нет, — смеюсь, закрыв глаза и помотав головой. — Ты мне скажешь, за что этот мужчина набросился на твою машину, или я снова за тебя не пойду.

Я понимаю, что рискую ипотеками, работой, должностью и будущим, но Дерзкий темнит, и мне это не нравится. Поэтому я кошусь на него и вздыхаю. Скриплю зубами, ибо не люблю, когда чего-то не понимаю. И мне обидно, что мы вроде бы только сблизились и опять он от меня что-то скрывает.

— Юлиана, ты начинаешь приводить меня в состояние полнейшего раздражения. Я уже, честно, потерял надежду фиктивно на тебе жениться. Я, вообще-то, стараюсь. Я делаю все, чтобы тебе понравиться. Я терплю твою маму. И ты первая женщина, с которой я в принципе так много коммуницирую.

Я ошалело хлопаю глазами.

— Вот это мне повезло! Так что это за мужик?