Страница 22 из 54
Глава 20
Юлиана.
Итак, на пальце девушки красуется тот самый бабушкин перстень.
— Откуда у тебя это кольцо, Вера? — интересуется Артур, но не с той интонацией, с которой пристало говорить мужчине, собирающемся жениться на другой женщине.
Если бы он сказал строго и дерзко, нахмурился, отодвинул в сторону тарелки и бокалы, пригрозив ей расправой, то вопросов бы не было, но он произнес это с придыханием.
Протягивает руку через стол, касается ее ладони. Вера вспыхивает, и Артур, улыбнувшись, снимает с нее украшение. Все это так чувственно и медленно, что даже мой удар по его ноге не помогает.
Мне нужен плотный бумажный пакет. Дышать и думать.
Нельзя показывать свою слабость! У нас с ним договоренность, он вообще мне ничем не обязан.
Напоминаю себе снова, что у нас с Дерзким запланирован брак по расчету. Но дыхание все равно сбивается. Мне не нравится его поведение.
А Артур крутит в руках кольцо, демонстрирует всем внутреннюю сторону.
— Настоящее… Откуда оно, Вера? — нежно улыбается, повторяя свой вопрос.
Надеть бы ему на голову салат цезарь. Будет коронованный генеральный директор.
— Ваш брат попросил носить его, — лепечет красавица.
Внутри неприятно саднит. Выходит, Алексей подменил настоящее кольцо и, чтобы посмеяться над братом, подсунул ему копию. Ее-то и напялила Элен, а мне досталась еще одна копия.
Ну и семейка… Цирк шапито. Впрочем, не мне судить. У меня у самой проблемы.
К счастью, в отличие от Веры, я в Артура не влюблена. Она так на него смотрит, боже правый, как будто она уже не может без него жить. Она совсем молодая, видимо раньше не встречала подобных богатых и привлекательных мужчин.
— Мой брат?
— Да!
— А ты и рада, — не сдерживаюсь я.
Знаю, что веду себя как ребенок, но меня жутко раздражает вся ситуация в целом.
Почему у меня такое чувство, будто жених изменяет мне?
Нельзя изменить фиктивной невесте. Да и не делает он ничего предосудительного, просто улыбается. И уж если на то пошло, то с Элен он был гораздо развязнее.
Но мне все равно неприятно.
Снова получаю локтем от Демида. Он прав. Надо быть безразличной. Если Артур так легко переключается, мне надо либо думать о деньгах, либо вообще разорвать сделку.
Сцена, разворачивающаяся передо мной, кажется вырванной из дешевой мелодрамы, где каждый жест и каждое слово преувеличены до гротеска. В этот момент, когда атмосфера уже накалена до предела, к нам присоединяются родители Артура. И, о чудо, они не только не выражают недовольства по поводу того, что Верочка бесцеремонно заняла одно из их мест, но и встречают ее с поистине театральным восторгом.
— Верочка! — сияет Олеся Васильевна. — Ты такая красавица! Тебе так идет это платье. Ты настоящая принцесса. Я даже представить себе не могла, что ты станешь такой. Ох! — хватается за сердце. — Я просто в дичайшем восторге.
Слова льются рекой, словно мед, но в моей душе они вызывают лишь горький привкус.
— Вы прекрасно смотритесь с Артуром, — поддает парку отец, словно подхватывая эстафету всеобщего обожания.
Как перестать закатывать глаза? Я смотрю, уже и голубиная ферма никому не нужна. Мой внутренний скептик выходит на новый уровень. Как они могут «прекрасно смотреться», когда сидят друг напротив друга, разделенные столом, словно два незнакомца на деловой встрече?
Впрочем, неважно…
И в этот момент, когда я чувствую, как мое терпение истощается окончательно, Демид, словно прочитав мои мысли, шепчет мне на ухо:
— Я предлагаю просто подняться и уйти. Пусть женится на Верочке.
Его слова — будто глоток свежего воздуха в этой атмосфере всеобщего лицемерия и фальши. Демид прав. И мы с ним встаем, отодвигая стулья одновременно.
Родители Артура победили. Совет да любовь!