Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 54

Глава 18

Юлиана

Родители моего жениха, увлекшись разговорами с друзьями, забыли о нас. Алексей повез свою жену домой. И я наконец-то почувствовала, что могу немного расслабиться. Я бы тоже удалилась восвояси, но Артур усаживает меня рядом с собой. И его задиристый приятель тоже никуда не торопится. Теперь я сижу за столом между ними.

— Дорогой мой жених, я хочу, чтобы ты знал: этот человек, — открыто указываю на Демида, — тебе не друг.

А тот смеется, потянувшись за закусками. Берет сразу две тарелки.

— Ну вот, — шутливо возмущается. — Юлиана, а я только хотел вам предложить вот эти канапешки с крабовым мясом. Посмотрите, как они красиво разложены по кругу.

— А давайте, Демид, дадим вашим бутербродикам имена, — не отстаю я, тут же начав пререкаться, потому что этот мужик все время подначивает меня.

— Можно.

— Тогда я начну. Вот этот зовется беспардонность, чуть дальше — панибратство’ю, а вот это — борзость. И рядышком — жлобство!

— Думаете, это оно? Жлобство? — смеется приятель моего женишка и ставит тарелку на место.

Демид говорит про бутерброды, а я про него. Мы криво улыбаемся друг другу.

— Оно самое, я прямо узнала.

Не свожу с него глаз. Дальше друг обращается к Артуру:

— Какая-то она у тебя недружелюбная, брат, — замечает Демид.

Но Артур не отвечает ему, привлекая мое внимание. Приманивает двумя пальцами:

— Я как раз хотел с тобой поговорить об этом, Юлиана.

Ясно, не зря он с папой «подышать» ходил. Не успеваю крутить головой из одной стороны в другую. Не понимаю, что он может мне сказать? Я во этой ситуации жертва.

— Говори, раз хотел, — пожимаю плечами, чувствуя, как нарастает волнение.

— Юль, тебе нужно учиться быть более милой с людьми. Терпимой, послушной, покладистой. Поменьше говорить, побольше слушать.

Медленно приподнимаю правую бровь.

— Ну, захотел… Дерзкий, ты сейчас серьезно или прикалываешься?

— Да, вполне. Вот взять, например, Демида. Он уважаемый человек. Он мой друг. Мы многое прошли вместе, он не раз подставлял мне плечо, спасал и утешал.

— Бла-бла-бла, я сейчас расплачусь. Такая милота. Он, вообще-то, пытается разлучить нас. Разбить наш союз. Загубить нашу любовь. Разорвать на куски наше счастье! Растоптать наше взаимное притяжение! — выпаливаю я в сердцах, и это очень забавно, учитывая наш будущий брак по расчету.

Артур, вздохнув, потирает переносицу. А я скрещиваю руки на груди и, откинувшись на спинку стула, позволяю друзьям любоваться друг другом.

— Дерзкий, — встревает Демид, которого никто не спрашивал. — Давай, пока не поздно, найдем тебе другую невесту.

Меня это злит.

— А вы себе-то уже нашли? — не даю ответить Артуру.

— Я уже был женат. Теперь я в разводе.

— О! — цинично смеюсь, намекая на его поведение. — Я даже не сомневалась. Какая женщина вас выдержит?

— Моя бывшая жена — золотая девушка! Красивая, умная, интересная. Просто я не создан для брака, хотя вас это не касается.

— А мы с Артуром созданы для настоящего, крепкого, сорокалетнего союза. Рубиновая свадьба, Демид! Название связано с прочностью и стабильностью! Хотя о чем я? Вы уже бросили одну женщину, а теперь, чтобы вам не было обидно, уговариваете друга поступить так же!

— Вы золотоискательница, Юлиана. За деньги «да»!

Демид пытается продемонстрировать моему жениху корыстные мотивы невесты. Артур поднимает руки вверх.

— Так, стоп! Оба прекратите! Что за дичь? Зачем вы ругаетесь?

— Потому что она выжмет тебя как губку, брат! Она высосет из тебя все соки, оберет тебя как липку. Тебе на проезд придется одалживать.

Мы с Демидом смотрим друг на друга как два хищника. В наших глазах вызов и недоверие!

— А он желает тебе горя, — перебиваю приятеля. — Он понимает, что без меня тебе будет плохо, и уговаривает тебя оставить меня, хотя ты дышать без меня не в состоянии! — вру с такой душой, аж самой верится.

— Юля, Демид, стоп! Меня уже укачало от вас, — сурово объявляет Артур. — Не от морской болезни, не от душного автобуса, а от вас двоих. Ваши колкие шуточки, ваши детские игры в «кто кого переспорит» напоминают цепные качели в парке. Раскачаешься, взлетишь вверх, потом резко вниз и снова взлет. Пока не стошнит.

— Поэтому давай пригласим к столу Веру, — улыбается Демид.

— Давайте лучше доктора вам пригласим, а то ведь это ненормально — так активно лезть в чужую жизнь. Это нечто психическое, — не унимаюсь я.

Пожимаю плечами. Демид усмехается. А я рассматриваю свои ногти.

Затем вскидываю глаза на жениха.

— Удивительно, что есть кто-то невозможнее тебя, Артур.

— Если ты надеешься таким образом избавиться от меня, милая, то ничего не выйдет. Я женюсь на тебе назло всем!

Замираем. И что-то происходит. Словно рушится невидимая стена. Сначала это легкое подрагивание губ, потом едва уловимый смешок. И вот уже мы оба, забыв о Вере, родителях, Алексее и Демиде, хохочем, будто сумасшедшие. Смеемся так, как не смеялись уже очень и очень давно. Друг другу в лицо.

— Это очень мило, спасибо.

— Я знаю, — подмигивает мне жених.