Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 28

— Лайнарийские маги тоже могли бы познать это чудо, если бы не были так упрямы.

По коже пошел холодок.

— Вы… — неуверенно начала я. — Вы знаете…

— Что ты не та, кем кажешься. — Жрица снисходительно улыбнулась. — Великая мать одарила меня зрением сердца. Там, где обманывают глаза, оно все равно видит правду. Но не волнуйся, в храме ты сможешь говорить свободно. Твоя тайна не покинет этих стен.

Мы прошли мимо алтаря и статуи драконьей матери к украшенной золотом двери. За ней были небольшой зал с еще одним алтарем, видимо, для внутренних богослужений, и винтовая лестница вверх.

Поднявшись снова с помощью магии, мы оказались в просторной комнате с высокими стрельчатыми окнами. На полу лежал пушистый ковер, стоял низкий квадратный столик и были раскиданы подушки.

— Присаживайся, — предложила Александра. — Как тебя зовут?

— Бонни Райт. — Я устроилась на подушках.

За нами в комнату вошла девушка с кувшином и полотенцем. Оставив все у моих ног, она поклонилась и исчезла.

Верховная жрица обмакнула полотенце в воду и коснулась моего окровавленного колена.

— Я могу сама. — Я виновато улыбнулась.

— Позволь мне за тобой поухаживать, — возразила женщина. — А ты пока расскажи, как лайнарийка оказалась в чужом теле.

За все время она ни разу не назвала меня принцессой. Возможно, она все-таки не знала, кто я. Мои портреты ведь не чеканили на монетах.

И тогда лучше ничего лишнего не говорить. Мало ли как жрица захочет меня использовать, узнай она правду.

— Как вы поняли, что я лайнарийка? — спросила я.

— У тебя есть магический дар, но ты не дракон и в тебе нет ни капли драконьей крови. При этом я вижу, что в этом теле тебе неуютно. Ты еще не вполне с ним управляешься.

— Все верно. — Я кивнула. — Еще недавно я была дома в Лайнарии, а сегодня очнулась в теле этой девушки. Мы с ней незнакомы, и я не знаю, кто и зачем поменял нас местами. Вы раньше сталкивались с чем-то подобным?

Александра качнула седой головой.

— Если бы я не видела тебя собственными глазами, не поверила бы, что такое возможно.

На душе потяжелело. Я-то думала, она мне сейчас поможет… А выходит, надежды нет?

— Ты знаешь что-нибудь необычное об этой девушке? — спросила жрица.

— Только то, что она хотела покончить с собой.

— Если ее душа успела выйти из тела, то тут вы могли и поменяться. Но, возможно, это вышло случайно, — продолжала рассуждать Александра. — Например, тебя хотели телепортировать в другое место, но заклинание сработало неверно, и переместилась только душа. И вселилась в первое попавшееся подходящее тело.

Я задумалась.

Возможно, жрица права. Вот только между моей свадьбой и сегодняшним днем прошла целая неделя. Как это увязывается?

Закончив с моей ногой, Александра отставила кувшин в сторону и взяла со столика поднос с фруктами. И только глядя на спелый виноград, я поняла, какая голодная!

— Наверное, это был могущественный маг… — произнесла я, отщипывая от грозди.

— Дракон, — огорошила жрица. — Я чую следы драконьих чар. Их можно наложить, только когда маг пребывает в своей звериной ипостаси.

— Вот как…

— И скорее всего, — продолжала она. — Ты его знаешь. Использовалось очень сильное заклинание. А такие могут быть только узконаправленными. Адресными. Понадобится личная вещь жертвы или частица ее тела: волосы, кровь, слюна…

Дракон, личная вещь…

Кроме принца, меня познакомили еще с несколькими драконами из фрионской делегации. Но только Джейдан в нашу последнюю встречу вытащил из моих волос ленту и забрал себе.

Значит, это все-таки он.

— А скажите, — спросила я, — что можно сделать, чтобы вернуть все на место?

Александра виновато развела руками.

— Нет гарантии, что заклинание получится отменить. Но как минимум тебе понадобится… — Я подалась вперед. — …Кровь того, кто его наложил.

Меня передернуло.

— А личной вещью не обойтись? — поинтересовалась я, хотя у меня не было вещей Джейдана.

У меня и своих-то сейчас не было.

— Отменять чужое заклинание всегда сложнее, чем накладывать самому, — заметила жрица. — Но ты не унывай, дитя. Драконьи чары не действуют без воли великой матери. И если с тобой это случилось, значит, так нужно.

Кому-то, наверное, и нужно, но только не мне.

О чем я благоразумно промолчала, отправляя очередную виноградину в рот.

Наше уединение со жрицей прервала молодая послушница, сообщив, что все готово для вечерней службы.

— Дитя, ты можешь остаться в храме, — проговорила Александра, поднимаясь. — Стать одной из нас.

Она качнула головой в сторону девушки, словно приводя ее в пример.

Наверное, для Бонни это был бы хороший вариант.

Но если я соглашусь, то пожертвую свободой. А мне она ой как нужна, чтобы вернуть свою жизнь.

— Благодарю, вы мне очень помогли, — вежливо сказала я. — Но сначала я бы хотела найти того, кто это сделал.

— Понимаю. — Жрица ласково улыбнулась. — Я посмотрю в архивах церкви, не описывались ли подобные случаи раньше. Загляни ко мне через пару недель, может, будут новости.

Я снова ее сердечно поблагодарила. И уже на первом этаже, когда мы спустились, Александра добавила:

— Только помни, дитя, месть — оружие с двумя лезвиями. Оно может ранить не только твоего врага.

Покинув храм, я не заметила, как преодолела все сто ступеней вниз.

Было о чем подумать.

Инстинкт не обманул. Джейдан расстроил мою свадьбу и едва не разрушил мою жизнь. Но мне повезло, что он напортачил с заклинанием.

В облике Бонни я смогу подобраться к нему и…

Дальше я не была уверена. Заставлю его пролить кровь? Потребую отменить заклинание? Публично разоблачу?

Что-то из этого или все вместе. У меня будет время решить. Главное, что он ответит за свой поступок. Обязательно ответит.

Заряженная этой мыслью, я уточнила у ближайшего прохожего, как добраться до нужного адреса, и зашагала быстрее.

От злости у меня даже сил прибавилось!

***

Дым висел плотной завесой, и оставалось удивляться, как подавальщицы что-то сквозь нее видели. Пышные девицы в откровенных нарядах плавали между столов, словно разноцветные рыбки.

Одну такую поймал Ксендар и усадил себе на колени. Стянул вниз лиф ее и без того открытого платья и высвободил грудь. Увлеченно мял полушария, поигрывая с сосками, а девушка хихикала и охотно подставлялась под ласки.