Страница 10 из 28
Встав с кровати, я подошла к сложенному на стуле платью и достала из кармана монету. Она была теплой. Похоже, дракончик мог в ней исчезать и появляться.
Расфокусировав зрение, я покрутила ее между пальцев. Струны, пронзающие пространство, искривлялись рядом с монетой. Но я не видела ничего, что соединяло бы ее и дракона напрямую. Эта связь была вне магии струн, и я не смогла бы ее разорвать.
Пока я пыталась увидеть нити, дракончик подошел ближе и положил голову мне на колени.
— Я не знаю, как тебя освободить, — сказала я виновато. — Будь я дома, то посоветовалась бы с отцом или кем-то из придворных магов, а так…
Повернув голову, я посмотрела в его светло-зеленые глаза. Выглядели они печальными.
— Ты не голодный? — вдруг подумалось мне.
Ведь если он не совсем дух…
Дракончик кивнул.
— Так, а чем ты питаешься?
Малыш отступил и, сев на задние лапы, поднял передние две. Царапая ими воздух, он умилительно зарычал.
— Аррргх…
Я не удержалась от улыбки.
— Какой же ты хорошенький.
Дракончик снова задвигал лапами и зарычал, на этот раз с оттенком недовольства.
— Ты пытаешься меня напугать? — догадалась я.
Малыш кивнул.
— Ах вот оно что! Ты питаешься страхом? И поэтому пугал служанок и рабочих в особняке?
Так…
Значит, мне надо сильно испугаться, чтобы дракончик поел.
На самом деле страхов у меня было хоть отбавляй. Начиная от «Что, если я останусь на месте Бонни навсегда?» и «Что, если не смогу подобраться к Джейдану?», заканчивая «Что, если подберусь, но отменить заклинание не получится?» и «Что, если мое настоящее тело умрет, его похоронят, а Андреас женится на другой?»
Пока я представляла худшие варианты развития событий, дракончик кружил над головой и то и дело заглатывал что-то невидимое в воздухе. Как будто страхи были материальны!
Но надо сказать, чем дольше я думала о самом плохом, вспоминая и свою боязнь пауков, и страх потерять родителей, тем легче мне становилось.
Малыш словно забирал мои тревоги, освобождая место для надежды.
Насытившись, дракончик упал на подушку сытым пузиком вверх. Я погладила его по светло-бежевым чешуйкам.
— Интересно, как тебя зовут? Страх? Ужас? Кошмар?
На последнем слове малыш кивнул.
Надо же, такое имя для такого очаровашки!
— Ладно, Кошмарный мой, давай вставать. Обратно я все равно уже не лягу.
За окном было темно, но, судя по белой полоске над домами, до рассвета не так уж и долго.
Одевшись, я пошла умываться в ванную. И здесь придирчиво осмотрела себя в зеркале. Кожу Бонни атаковала сыпь. Причем не только на лице, но и на шее и груди. Зато волосы у нее были хорошие. Густые, цвета шоколада, правда, жирноватые у корней и с сухими кончиками. Она явно давно не стриглась, но это, к счастью, поправимо.
Закончив осмотр, я пошла на кухню. Дедушка Томас был уже на ногах и жарил на сковороде яичницу.
Яйца было всего два. В обычный день мужчина бы, наверное, съел их сам, а сегодня был вынужден разделить со мной.
Внутри кольнуло от чувства вины.
Будучи принцессой, я никогда не задумывалась о таких мелочах, как завтрак. Он всегда у меня был. А вот теперь я понимала, что это совсем не мелочи.
— Доброе утро, — поприветствовала я.
Я думала, дедушка удивится, что я так рано встала. Но, видимо, и это было в порядке вещей. Сам он, как я узнала позже, работал в столярной мастерской. И там всегда появлялся раньше всех.
А мне до особняка Арлингейл еще нужно было дойти. Так что как раз правильно, что я проснулась до рассвета.
Хотя есть ужасно хотелось, от яичницы я отказалась. Сказала, что позавтракаю в особняке и, тепло попрощавшись с дедом, выскочила на улицу.
С утра Онгард выглядел немного иначе. Пустой, тихий, словно погруженный в дымку умиротворения. Редкие фонари освещали улочки. И заплутать было как нечего делать.
Благо у меня был врожденный дар ориентироваться даже на незнакомой местности. Отец не разрешал мне ходить в город, но тайком я все равно убегала. И что примечательно — всегда находила дорогу обратно.
И сейчас благодаря чутью смогла выйти на знакомую широкую улицу, над которой тогда пролетали драконы, и по ней дойти до особняка Арлингейл.
Когда я добралась до кованых ворот, солнце уже выглядывало из-за горизонта. Сторож не спал и, поприветствовав меня, впустил внутрь.
Дальше я нашла в комнате для горничных Лину, которая как раз одевалась. У нее я узнала, в котором часу обычно появляется Димитрос.
— Он вчера был такой злющий, когда ты ушла, — проговорила подруга. — Сказал, что ни фриона не получишь из жалования. Ох, Бонни, боюсь я за тебя…
Пока ждала Димитроса, я сходила в столовую для работников. Словно магией меня тянуло к блинчикам с вареньем, пожаренным местной кухаркой. Выглядели они ужасно аппетитно. Видимо, с чем-чем, а с едой для слуг в особняке был полный порядок. Наверное, поэтому Бонни не увольнялась.
Снова посмотрев на блинчики, я заставила себя ограничиться овсянкой. Поела под настороженным взглядом Лины.
К управляющему она провожала, как на войну. Разве что платочком не махала.
— Ну, удачи, — на выдохе пожелала она, когда я толкнула дверь.
— О, какие люди, — скривился Димитрос, увидев меня на пороге. — Явилась не запылилась.
— Доброго дня, — вежливо начала я. — Я пришла забрать жалование за прошлый месяц и сообщить, что ухожу.
— Это шутка? — не поверил управляющий. — Тебе совсем голову отбило? Какое жалование, когда ты…
Я шагнула вперед.
— Что я?
Димитрос подскочил из-за стола.
— Мадам Кромвель права, ты совсем от рук отбилась. Бо, немедленно извинись за вчерашнее, и тогда, может быть…
Может быть, эта сволочь отдаст Бонни то, что ей причитается за тяжелый труд? Ага.
Сунув руку в карман, я сжала монетку. И через мгновение книги с полок полетели на пол одна за другой. Словно кто-то их выталкивал.
Димитрос растерянно обернулся.
— Что происходит?
Расфокусировав зрение, я сыграла на струнах несколько нот. Чернильница с воткнутым в нее пером поднялась со стола и, левитируя, зависла перед носом управляющего.
— У тебя пять минут, чтобы выплатить мне причитающееся, — пригрозила я.
Димитрос махнул рукой, намереваясь схватить чернильницу, но та ловко улизнула.
Между тем дракончик, оставаясь невидимым для управляющего, принялся громить статуэтки и вазы. Те с грохотом и звоном падали на пол.
Похоже, Кошмар сегодня вдоволь напитается страхом.