Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 110

Ах, у него Дар и долг?! И что? Против — целый ад. «И зачем, зачем нам это нужно? — думал Сэдрик, глядя на спящего государя. — Мы никому ничего не должны. Мы не выбирали, у кого нам родиться. И этот младенец не требовал, чтобы ради него жертвовали жизнью. Оно само так вышло..»

И тут король всё-таки проснулся.

— Сэдрик, — пробормотал он сонно, — ты что тут сидишь? Иди спать, не надо меня охранять, я не сбегу, и ничего мне не сделается. Там будешь охранять, дома. Подвиги временно откладываются..

— Ты что, решил? — спросил Сэдрик.

— Угу, — сказал Эральд удивлённо. — Конечно. Мы же договорились. Иди, поспи. Тебе неудобно на диване, что ли?

— Мне ужасно удобно на диване, — сказал Сэдрик. — Мне слишком удобно. Лучше бы ты мне кинул попону на пол, под дверью.

— Зачем? — удивился Эральд ещё больше.

— Затем, что я думаю о вашем мире, — огрызнулся Сэдрик. — О движущихся картинках и музыке! О ванне! О постели этой! О твоём городе — мне же интересно, я бы прокатился на такой повозке, хоть раз! Тепло! Свет! Ты меня ни разу не пнул! И мне не хочется возвращаться в моё родное дерьмо, мрак подери!

Эральд окончательно проснулся и сел. Зажёг крохотную лампу, горящую уютным лунным светом. И сделал жест, приглашающий Сэдрика сесть рядом.

Сэдрик придвинулся ближе. Внутреннее сияние, исходящее от короля, грело, как майское солнце — и Дару это почему-то нравилось, хотя все и всегда говорили, что рядом с белым государем жар проклятой крови должен выжечь её обладателя изнутри.

А вот ничего подобного. Сэдрик не чувствовал боли. Вообще. Зато он чувствовал жалость и мучительную тревогу.

— На повозке ты прокатишься, — пообещал король. — Завтра погуляем по городу, хочешь? До полуночи.

Сэдрик вздохнул.

— Может, поживём тут пару дней хотя бы? — спросил он без особой надежды.

— Сэдрик, — сказал Эральд таким тоном, что у некроманта вспыхнули щёки, — ты ведь рассказал мне правду? О моих родителях, о своих родителях, о нашем.. третьем? И ты за мной пришёл, верно?

— Я тебя не знал, — буркнул Сэдрик хмуро. — Был уверен, что ты — как.. Да ну! Святое дерьмо! — вдруг взорвался он. — Я думал, что ты — как все, а в нашем мире таких нет — или я таких не видел! Ты возишься со мной, а я за тебя боюсь! Я чего хотел: я решил, что притащу тебя домой, заставлю тебя хотя бы чуть-чуть осветить Святую Землю, чтоб ад почувствовал.. потом, думаю, тебя всё равно грохнут, но на пяток минут будет посветлее. Но сейчас я не хочу, понимаешь ты?! Ради чего?! Чтобы ад мою поганую страну не поглотил?! А что мы сделаем?! Что мы вдвоём сделаем против целого ада?! Я хотел их пугануть тобой — но вот сейчас смотрю на тебя, беленький малютка, и вижу, что ты им не игрушка! Мне жалко! Я не люблю, когда убивают детей!

Он был уверен, что Эральд вспылит, но государь выслушал всё это спокойно и смотрел с сочувствием. И запнувшись об этот сочувственный взгляд, Сэдрик замолчал.

— Я понимаю, — сказал король, и его тон пронял Сэдрика до дна души. — Сэдрик, дружище, ты ведь будто с передовой в тыл попал.. из окопов.. ну, как тебе объяснить.. Из чумного города — в чистый и здоровый. Из осаждённого города — в свободный. Ты устал, я вижу. По уму, надо дать тебе отдохнуть. Моя бы воля — я бы тебя оставил здесь. Но..

— Ага, — перебил Сэдрик, которого несло. — Сам сделаешь этот шаг, да? Ну-ну, давай, белый, обратись к аду, попроси у них разрешения пройти, а я посмотрю.

Король не разозлился, а рассмеялся.

— Я хотел сказать: «но ты же — мой проводник», — пояснил он. — Я не смогу ничего сделать без тебя. Поэтому тебе придётся идти со мной и воевать за Святую Землю.. Мы с тобой — белые рыцари, — сказал он, смеясь.

— Это ты — белый король, — поправил Сэдрик. — А я — тёмная тварь, сын шлюхи и некроманта, такой прямо рыцарь..

— Ты ведь собираешься сражаться с силами ада..

— Срань господня, да кто тебе сказал, что я собираюсь.. — начал Сэдрик, но снова запнулся, теперь — о насмешливый взгляд. — Ну — собираюсь, — сказал он вызывающе. — И что?

— Ты — мой рыцарь и проводник, — сообщил Эральд, улыбаясь. — Сделал выбор — теперь соответствуй. И послушай меня, некромант.

— Валяй, говори.

— Понимаешь, — сказал король, — я тебя ждал..

— Врёшь! — не выдержал Сэдрик. — Ты ещё вчера даже не знал, что приёмный сын купца!

— Я тебя не перебивал.

— Прости.

— Ну, так вот, — продолжал Эральд, по-видимому, превращая в слова и раскладывая в должном порядке собственные мысли. — Умом не знал. Но — ты же знаешь, что можно чувствовать Даром?

Сэдрик кивнул.

— Я — как заряженный аккумулятор.. а, это не ваше, то есть, не наше слово.. Я хотел сказать, что переполнен энергией, в смысле — силой, Сэдрик. Она из меня выливается, как из слишком полной чашки, через край течёт. И она здесь никому, по большому счёту, не нужна, понимаешь? Мне тут некого вдохновлять, спасать и защищать. Из-за каких-то местных обстоятельств все несчастные в зоне действия Дара превращаются в зажравшихся, понимаешь? А я готов лезть на стенки и мычать, как недоеная корова!

Сэдрик восхитился. Эральд смотрел на него — и видел что-то, недоступное смертным глазам.

— Ты лучше, чем мне бы хотелось, — сказал Сэдрик.

— Да ничего подобного! — возразил король. — Меня просто распирает от этого света, который здесь не нужен, даже, кажется, вреден, всем, даже мне самому! Я хочу его отдать. Знаешь, мне очень приятно с тобой общаться: ты — мой подданный из мест, где у людей есть иммунитет.. привычка к свету. Тебе не хочется облизывать меня, как мороженое — зависнуть в полном благополучии, ничего не делая..

— Да кто тебе сказал, что мне не хочется?! — начал Сэдрик, но король снова рассмеялся.

— Всё. Хватит валять дурака. Мы с тобой родились не здесь — и нам нечего тут делать, братишка.

— Ка-ак ты меня назвал?!

— Брат. Соотечественник. И родился ты в один день со мной. И наши души связаны магическим узлом. И наших отцов убил один человек. Я всё правильно понял?

— Ох, государь..

— Чудесно. А теперь иди спать. Завтра развлекаемся. А ночью — делаем шаг. Через ад. Домой.

Впервые Сэдрик услышал приказ короля — и не посмел перечить. Он пошёл к дивану, застеленному чистым бельём с запахом цветущих лугов, и улёгся. Не споря.

Через пять минут он тоже уснул, и ему снилось высокое небо в грозовых облаках.

* * *

Кирилл проснулся — или выпал из тревожного сна — когда за окном было ещё совсем темно. Девятый час.

Он зевнул, поёжился от утреннего озноба и потянулся.

— Доброе утро, король, — сказали из сумерек.