Страница 76 из 144
Я тоже подошла. Зумруа уже вжался спиной в стену, а Раадрашь занесла над ним руку, словно атакующая кошка. Кастрат выглядел так жалко, что моя злость разом остыла.
— Ты ведь собирался шпионить за мной, Зумруа, – сказала я. – Отчего же я должна мешать госпоже Раадрашь тебя наказывать? Мне не нравятся шпионы.
— Ты ведь знаешь, отчего сахи-аглийе так называются? – спросила Раадрашь злорадно, взмахивая хвостом перед самым лицом Зумруа. – Но не знаешь, каково человечишке, когда этот шип втыкается в чувствительное место, а?
Зумруа преклонил колена, становясь лицом пепельно-серым.
— Госпожа Лиалешь, – умоляюще глядя на меня снизу вверх, заговорил он с настоящим ужасом в голосе, – я прошу вас о снисхождении.. это государыня.. просила присматривать за вашими слугами.. именно за слугами.. чтобы они не вздумали сделать вам пакость или снюхаться с кем-нибудь из ваших врагов! Ради Нут, ради милосердия – не позволяйте демонице..
— Госпоже Раадрашь, – сказала я, окончательно остывая. – Называй её так – и никак иначе.
Зумруа порывисто покивал.
— Госпоже Раадрашь, да, да – не позволяйте ей убить меня, прекрасная госпожа, я очень вас прошу!
Я обняла Раадрашь за плечи и потянула назад. Она неприятно рассмеялась.
— Считай, что тебе повезло, ты, ничтожество! Убирайся отсюда – в следующий раз так легко не отделаешься, дармоед!
Зумруа быстро вопросительно посмотрел на меня.
— Иди, иди, – сказала я. – Что спрашивать с раба.. Но не смей больше обижать моих слуг, а государыне скажи, что всё в порядке. Договорились?
Он снова кивнул со странным и сложным выражением лица. Я махнула рукой, Зумруа поднялся с колен и ушёл, оглядываясь и кланяясь. Раадрашь фыркнула и ущипнула меня за локоть:
— Ну зря же, зря, зря! Что ты за мямля, Лиалешь! Надо было поиграть с этим боровом, чтобы в следующий раз думал, на кого хрюкает – если бы выжил!
— Ему госпожа приказала, – хмуро сказал Шуарле, наблюдавший эту сцену, прислонившись к косяку. – Что он мог сделать? Любой из нас в любом случае бит – выполнив приказ и не выполнив приказа.
Раадрашь на миг задумалась, но почти тут же дёрнула плечами и выпалила:
— Если он не врёт! А он наверняка врёт!
Я притянула её к себе и сказала ей в самое ухо:
— Ты не веришь, что госпожа Бальшь могла приказать за нами шпионить? Присматривать, подслушивать.. доносить?
Раадрашь обняла меня за талию, и мы вошли в комнату; Шуарле закрыл дверь поплотнее.
— Может, ты и права, – сказала Раадрашь задумчиво. В последнее время она вообще начала чаще задумываться над тем, что нас окружает. – Наверное, и ты прав, бесхвостый, – улыбнулась она Шуарле, очевидно, не понимая, что слово «бесхвостый» не компенсируется в глазах кастрата милостивой улыбкой. – Но вот что, – продолжала она, остро блеснув глазами, – всё равно этот гадёныш мне не понравился. И было бы здорово заставить его орать! Вот и всё!
— Потому что такие, как мы с ним, тебя раздражают? – тихо спросил Шуарле. За несколько часов во дворце с него совсем слетели милая ребячливость и весёлость, приобретённые в горах Хуэйни-Аман. Он снова казался мрачным и взрослым не по летам.
Раадрашь, как всегда, не заметила ничего особенного – и недопоняла.
— Ну что ты, цыплёнок! – улыбнулась она. – Ты меня уже давно не раздражаешь. Цыплятина с грибами, помнишь?! – и, расхохотавшись весело и непосредственно, потрепала Шуарле по щеке. – Не бойся, дурачок, уж против тебя-то я ничего не имею!
Шуарле кивнул и вздохнул. Я взяла его за руку:
— Выйдем в сад? Давайте посмотрим, какой тут сад?
Сейад знаком показала, что останется с малышом, уснувшим так крепко и сладко, что весь этот шум не разбудил его – но Шуарле и Раадрашь вместе со мной вышли на солнце; Шуарле даже заставил себя улыбнуться. Мне ужасно хотелось вернуться в горы, на наше с Тхарайя седьмое небо – как там было хорошо.. всем..
— Шуарле, – сказала я ласково, – пожалуйста, не печалься. Вскоре будет лучше, поверь мне..
Шуарле прижал к губам мою ладонь и повторил невесёлую шуточку Раадрашь:
— Лучше уже было, госпожа. Но всё равно – спасибо.