Страница 39 из 144
— Ты не прав, – сказала я и, вероятно, покраснела, потому что его высочество расхохотались уж совсем бессовестно. – Я хотела сказать, – поправилась я, – что я.. мне, в сущности, нравится, как это выглядит.
Тхарайя улёгся на тахту, уставился на меня снизу вверх, повиливая хвостом, как пёс, и спросил очень весело:
— Что – «это», Лиалешь? Ну, скажи!
Я прижала руки к горящим щекам и прошептала так громко, как сумела – глядя, к сожалению, в пол, а не на принца:
— Хвост.
Шуарле проснулся от смеха принца и тоже смотрел на меня снизу вверх и улыбался. Я поразилась, как мужчины могут держаться так низко, а ощущать себя так высоко. Его высочество протянул мне хвост, как протягивают руку.
— Перестань бояться простых вещей, Лиалешь, – сказал он так, как обращаются к маленьким детям. – Нам с тобой предстоит множество более сложных дел, чем излечение робости перед хвостами, – взял меня за руку и притянул к себе.
Так я дотронулась до принца впервые – до его человеческой ладони, в которую поместились бы две мои ладони и полторы ладони Шуарле, тёплой и далеко не такой мягкой, как рука моего друга-кастрата.. а ещё до его хвоста. Хвост оказался на ощупь похожим на горячий металл, а не на живое тело – это прикосновение отчего-то так смутило меня, что я довольно резко вырвала руку – но тут же извинилась за неучтивость.
— Это ничего, Лиалешь, – сказал принц. – Ты делаешь успехи, просто нынче тебе уже пора спать. На сегодня достаточно.
Я невольно укуталась в платок до самого носа. Мне вдруг стало почти грустно.
— Лиалешь, – сказал Тхарайя, – не огорчайся. Я подожду, пока ты не раскроешь сердце. Иди отдыхать.
Я улыбнулась в платок, сделала реверанс и, уходя из спальни его высочества, с некоторым удивлением подумала, что моё сердце уже приоткрыто.