Страница 70 из 90
– М-да, зарядило не по-детски. А я без зонта, – к своему сожалению, замечаю я.
– Гера подвезёт.
– Ага, щас, – хмыкаю, стопроцентно отрицая эту возможность.
Мама открывает рот, чтобы начать вразумлять меня, но я посылаю ей предупреждающий взгляд и киваю в сторону двери, за которой слышны голоса возвращающихся парней.
Последующее чаепитие выходит довольно душевным, я бы даже сказала – семейным. Герман и правда идеально влился в нашу компанию. Юра ему просто в рот смотрит, когда он что-то говорит. И я жадно вслушиваюсь в каждое слово. Ни намека на обиду или что-то негативное. Заславский ведёт себя открыто и дружелюбно, как будто не было между нами противостояния и того последнего разговора. Возможно, он ведёт себя так перед моими родными и не вмешивает личное
Я не представляю, что творится в его голове. Сейчас мне бы очень хотелось прочитать мысли Геры. Я изредка ловлю его короткие взгляды на себе. Совсем не навязчивые, как будто вскользь смотрит, между прочим.
Когда приходит время покидать стены больницы, на улице по-прежнему поливает как из ведра.
– Герман, можешь подвезти Лизу до общежития? – просит за меня мама. – А то она, лапочка-курочка, и так болеет.
– Мам – багровею я, недовольно мигая глазами.
– Да без проблем, – сразу отзывается Заславский.
– Это вовсе не обязательно, кхм, – мямлю я.
Он не обращает внимания на вялое сопротивление, как будто вопрос уже решен. А я больше и не спорю. Прячу смущение за приспущенными ресницами.
Попрощавшись с родными, мы выходим на улицу и бежим к машине. К моему удивлению, это не Ламбо и даже не БМВ. Это новый и совершенно другой автомобиль.
Я скромно устраиваюсь на пассажирском и пристёгиваю ремень безопасности.
– Пополняешь коллекцию в гараже? – интересуюсь я.
– Нет. Меняю старое на новое.
– Ясно, – поджимаю губы.
Он же на Ламбо практически не ездил. Только вернул её от Гордеева. Сдаётся мне, что он сдал машину, чтобы она не ассоциировалась со мной. Может, считает её проклятой? Неприятные воспоминания и всё такое.
Гера включает музыку, не навязывая своё общение. Мы едем молча. Хотя, если честно, я надеялась, что мы поговорим. Но Заславский не горит желанием, он смотрит на дорогу и расслабленно управляет автомобилем. На светофорах беззаботно барабанит пальцами по рулю, как будто его ничего не колышет. Вот довезёт он меня до общаги, оставит там и уедет. Всё.
Меня напрягает такое отстраненное поведение. Как будто я для него ничего не значу. Как будто за эти две с половиной недели Гера разлюбил меня.
Словно тот разговор был не между нами. И не он признавался мне в чувствах.
Конечно, я тогда жестко обошлась с ним. Но эмоции остыли, и теперь меня одолевает сожаление.
С налётом неловкости пожёвываю губы и размышляю над тем, с чего бы начать разговор. Как правильно объяснить те резкие слова?
Сердце начинает волнительно дергаться в груди. Мысли смешиваются, и становится так тяжело, что я не сдерживаю вздоха. Голова Геры поворачивается в мою сторону.
– Всё в порядке? – спрашивает больше для приличия.
– Нет, – сглатываю.
– Говори.
Выключает музыку.
Он продолжает движение, а я понимаю, что через пару поворотов мы увидим общежитие. Тянуть дальше некуда.
– В общем, – в горле мгновенно пересыхает, – я хочу объясниться за те слова
– Считаешь нужным? – как-то безразлично воспринимает он мой порыв.
– Да. Хотя на самом деле это чертовски тяжело
– Так давай я тебе помогу, – предлагает Гера. В отличие от моего напряженного выражения, он сохраняет редкое спокойствие. И от этого сдавливает сильнее. – Нам больше нечего выяснять, Лиза.
– Что ты имеешь в виду? – тревожно смотрю на парня.
Такое решительное заявление мне совсем не нравится.
Мои пальцы начинают подрагивать, и я сплетаю их в замок.
– Я больше не буду мучить тебя, – серьёзно заявляет Гера. – Я не собираюсь испытывать твоё терпение, раздражать до искр из глаз. Искать встреч, домогаться, упрекать. Я не буду беспокоить тебя признаниями и требовать то, что ты не способна дать мне. Не переживай, больше я не буду понапрасну тратить твоё время, помню, у тебя и без того много дел.
– Гера – выдыхаю я, чувствуя, как моё сердце болезненно сжимается.
Что он говорит? Я не хочу этого слышать!
– Я не буду вмешиваться в твою личную жизнь, – продолжает Гера, ломая меня изнутри. – Ты свободная девушка и мне ничего не должна. Найдёшь себе достойного парня, которого будешь любить, ценить, уважать Как-то так.
Он заканчивает речь и включает музыку. Её звучный бит перекрывает мужской вздох и мой тихий всхлип. На глазах застывают слезы, а в горле оседает комок. Заславский только что уведомил меня, что между нами всё кончено. Он звучал довольно уверенно и осознанно. Его решение перерезало горло всем моим протестующим чувствам. Буквально катком проехался по нутру. Я раздавлена и потеряна настолько, что слово вымолвить не могу.
Гера заворачивает к общежитию и останавливает машину перед парадным входом.
Ждёт, когда я выйду. Не смотрит на меня, словно это лишнее. Дворники непрестанно работают, борясь с ливнем.
Еле живым движением отцепляю ремень безопасности. Открываю двери, впуская в салон прохладу и косой дождь. Медленно выхожу и хлопаю дверью. Меня заливает.
Капюшон мало спасает от ненастья. Порыв ветра практически сразу заставляет его слететь с головы. Впервые я чувствую невероятное единение с природой. В моей груди сейчас творится не меньший шторм. Меня шатает, пока я иду к подъезду, автомобильные фары освещают мой кривой путь.
Гера не торопится уезжать. Выглядеть поломанной в его глазах – меньшее, чего хотелось бы, но сейчас меня это мало волнует. В груди горит от боли, плечи зябко подрагивают. Дождь заливает и безбожно мочит непокрытые волосы. Я дрожу.
Замираю на последней ступеньке к подъезду и зажмуриваюсь.
Нутро отказывается принимать действительность, в которой Герман вот так просто отпустил меня.
Ты свободная девушка Найдёшь себе достойного
Есть один важный нюанс, милый
Моё сердце ни черта не свободно, оно занято будет навечно тобой!
Разрываясь внутри, поворачиваюсь и безнадёжно смотрю на Геру. Дождь размывает картинку перед глазами, смешивается со слезами, которые скатываются по щекам черными из-за туши ручьями. Я не в силах усмирить трясущиеся губы.
Заславский выходит из машины и на бегу открывает зонт.