Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 90

– Время даст ответ, – успокаивает мама, поглаживая меня по колену. – Тебе надо разобраться в своих чувствах, дочка. Быть честной прежде всего с собой. Отпустить обиды, они мешают здраво мыслить. Они отравляют твою жизнь, а не другой человек.

Я молча проглатываю её слова и начинаю переваривать их смысл.

Во мне и правда много обиды на Заславского. Шрамы на сердце – его заслуга. Меня ранят его дрянные поступки и неосторожные слова. Мне больно. Я живая, в конце концов.

Гера влияет на моё физическое и эмоциональное состояние. Я зависима от него, испытываю неполноценность и как следствие – раздражение.

Теплые чувства к нему надёжно запакованы, их охраняют воспоминания прекрасных дней. Он живы, я чувствую, но будить их, выпускать наружу не считаю разумным. Герман не оценит, растопчет последнее, что осталось. Он способен на всякое, предугадать невозможно.

Его робкое «извини» ввело в замешательство, но всё же не откликнулось во мне должным образом. Он сам выработал во мне недоверие к своей персоне и к тому, что он говорит. Мне сложно различить, где в нём искренность, а где притворство. Хочет, чтобы я его простила? Для каких целей? Или действительно раскаивается?

Сердце, замученное вопросами, сбивается с ровного ритма. Оно волнуется, переживает, стучит отчаянно, подсказывая мне правильные ответы. А может, оно ошибается? Обманывается и меня вводит в заблуждение?

Звук телефона в кармане достаёт меня из путаных мыслей в реальность.

Увидев на экране имя брата, отвечаю на звонок и с удивленным выражением подношу телефон к уху.

– Лиза, прости меня, – виноватым голосом произносит Юра. – Я тоже тебя очень ждал.

Его признание проносится ворохом мурашек по телу. Задевает самые чувствительные места. Дергает за ниточки, которые заставляют трепетать изнутри.

– Рада слышать – растроганно отвечаю.

Поднимаю взгляд на здание и вижу в окне брата. Он прилип ладонями к стеклу, смотрит вниз на меня. В горле копится слезный комок, но уже от сильно приятных чувств.

– Я люблю тебя. Не обижайся, пожалуйста, – говорит Юра.

– Я тоже тебя люблю. Сильно-пресильно, – отвечаю проникновенно, чтобы это отпечаталось у него глубоко в сердце и на всю жизнь.

– Ты поднимешься ко мне?

Рядом с братом возникает фигура Заславского.

– Да. Но чуть позже. Когда твой друг уйдет, хорошо?

– Помиритесь, пожалуйста, – вымаливает Юра.

– Постараемся, – успокаиваю его.

– Хорошо.

Завершив разговор, я улавливаю мамин улыбающийся взгляд.

– Скажи, приятно мириться? – замечает она, как я свечусь от разговора с братом.

– Очень, – признаю я.

– Стоит только шагнуть друг другу навстречу, – вбрасывает очередной намёк. – Попробовать понять друг друга.

Я задумчиво смотрю на окно, в котором до сих пор стоит фигура Заславского. Шумно вздыхаю. Кусаю губы в сомнениях. Может, действительно попробовать?