Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 90

Глава 22

Лиза

«Сегодня она не вернётся домой

Хорошая девочка стала плохой»

Mary

Gu

Я растерянно смотрю на пол, потом на Мишу. Его взгляд с бесконечным чувством вины убивает меня. Уничтожает, разрывает в клочья. Мой обрывочный вздох забирает весь кислород из комнаты. Становится нечем дышать. Мне очень душно и тесно в просторной спальне, которая пропиталась запахом измены. Хочу сбежать, раствориться, исчезнуть.

– Лиза, давай я тебе всё объясню

Голос Миши доносится гулко и неразборчиво, как будто я под водой. Погибаю на дне тихого океана, в который сорвалась с высоты благодаря рукам, подтолкнувшим меня в спину.

Прикосновение Титова ко мне заставляет вздрогнуть и болезненно поморщиться, как от ожога медузы.

– Не трогай меня, пожалуйста, – выдавливаю я и отступаю назад.

Он что-то говорит, но у меня включается белый шум, который сводит с ума. Ватные ноги несут меня в прихожую. Грудь сдавило невидимыми тисками – кажется, если сейчас не вырвусь на свободу, то тут же потеряю сознание. Тупая боль с левой стороны сигналит мне о том, что я всё еще жива и в полном объеме чувствую вкус предательства со стороны человека, которому беспечно доверяла.

В машинальных движениях открываю шкаф и забираю с вешалки куртку.

– Лиза!

Миша выхватывает из рук парку и выбрасывает её назад. Но его попытки удержать меня бесполезны. Мне не нужна верхняя одежда, чтобы уйти. Хоть голой пойду, плевать. Хватаюсь за дверную ручку, чтобы выйти, но мужские руки оттягивают меня и заключают в объятия. В такие колючие и раздражающие, что я готова кричать. Мне противно до тошноты.

– Прости меня Прости Прости, пожалуйста

Раскаивающиеся поцелуи причиняют боль. Словно не губы, а раскаленное железо касается кожи. Я морщусь и отталкиваю парня. Он выглядит жалко, и я добиваю его взглядом, полным разочарования. Мне нечего ему сказать, в горле стоит удушающий комок. Все представления о Мише Титове разваливаются как труха.

Хватаю с пола куртку и, не одеваясь, сразу выхожу из квартиры. Громкий хлопок дверью как выстрел. Сердце сжимается от боли. Я быстро сбегаю по ступенькам, как будто в меня всадили батарейку Duracell. Пролёт за пролётом, игнорируя лифт, как будто хочу споткнуться, полететь кувырком и убиться насмерть. Глотаю сдавленный воздух через раз, но он не проходит в легкие, застревает в горле. Легкое головокружение окутывает голову, в которой с треском разбиваются застывшие картинки прекрасных моментов с Мишей.

Выбегаю из подъезда, прохладный воздух улицы обдаёт горячие щеки. Кожу остужает, но внутри по-прежнему полыхает уничтожающее пламя. Я замираю и поднимаю голову к серому затянутому небу. Оно рябит из-за застывших слёз.

Я не буду реветь.

Не буду.

Нет.

Не-е-ет

Губы начинают дрожать, лицо отражает боль, и из-под опущенных ресниц стекают соленые ручьи. Льются по щекам под глухие всхлипы. Прижав к груди куртку, я медленно опускаюсь на корточки и прячу зареванное лицо в колени.

Всё бы отдала, чтобы небо сжалилось и обрушилось сверху, раздавило бы меня вместе с чувствами, которые причиняют боль.

– Девушка, с вами всё в порядке?

Я поднимаю голову на незнакомый голос и вижу обеспокоенное лицо прохожего. Дядечка лет шестидесяти, в очках и в твидовой кепке, как в «Острых козырьках». Шмыгнув носом, я утираю слёзы и поднимаюсь с корточек.

– Всё супер, – натягиваю улыбку.

Глаза незнакомца недоуменно округляются на быструю смену настроения, но уже через пару секунд его губы одобряющие растягиваются, а в уголках глаз собирается веер мелких морщин. Кивнув ему, я шагаю вперёд и на ходу надеваю куртку. Застегнув молнию, прячу ладони в карманы и запечатываю боль. Туда же запихиваю нытьё и жалость к себе. На их место приходят гордость, самоуважение и внутренняя сила. На каждый третий шаг совершаю все более уверенный и глубокий вдох. Я двигаюсь вперед, не оборачиваясь. Плечи расправляются, ресницы просыхают. Глаза грустные, но уже не безнадёжные.

Смысл страдать по тому, кто не ценил, не дорожил, не сберег. Я должна отпустить его так же легко, как он изменил мне. Миша сделал свой выбор, открыл мне тем самым глаза. Он не любил меня, а я

А я просто быстро привязываюсь и полностью доверяюсь – моя главная слабость. Ошибка, которая разрушила уже вторые отношения.

Да, проблема во мне.

Я неправильная. Глупая. Дура. Идиотка.

Мной пользуются, потому что я позволяю.

Надо бы стать жёстче, циничнее, расчетливее. Во благо своей же безопасности и для защиты от чужой подлости. Реально ли пойти против своей природы?

Я замираю возле витрины и пробегаюсь глазами по яркой вывеске бьюти-студии «Территория красоты». Теплый свет через стёкла заманчивым образом притягивает внимание. Мысль искрой бьёт в погасшее сознание, и оно тотчас загорается навязчивой идей. Шаркнув ногой, я отступаю назад и через пару шагов открываю двери салона.

– Добрый день, – приветствует меня улыбчивая девушка-администратор.

– Здравствуйте, я бы хотела постричься, – говорю я и прочищаю горло, чтобы убрать из голоса нотки неуверенности.

– Вы по записи?

– Нет. А свободных мастеров нет?

– Так – Поджав губы, девушка смотрит в экран ноутбука и щелкает мышкой.

Когда она отрицательно мотает головой, то я расстроенно опускаю глаза и раскручиваю локон светлых волос, который обвивал палец. Ладно, значит, не судьба.

Мне просто хотелось перезагрузки. Отрезать лишнее, избавиться от тяжести, изменить себя хотя бы внешне. Быть другой. Светлая наивная милота в отражении раздражает.

И вообще, смена имиджа была бы неплохой терапией для подорванного эмоционального состояния.

– Я сейчас уточню, хорошо? – даёт надежду администратор.

Она уходит вглубь салона, до меня доносятся её голос и стук каблуков. Идёт обсуждение, а потом администратор возвращается вместе с женщиной в фирменном фартуке.

– Мастер Екатерина свободна, – жестом руки указывает на неё.

– Здравствуйте, – кивает мне Екатерина. – Пройдёмте за мной.

Я следую за женщиной вплоть до её рабочего места. Опускаюсь на кресло перед зеркалом и, глядя на себя, волнительно сглатываю.

– Что хотим? – улыбчиво обращается ко мне Екатерина.

– Коротко. – Ладонью отсекаю волосы по шею.

– Ох, такие шикарные волосы, – вздыхает мастер, перебирая светлые локоны.

– И я хотела бы покрасить их в темный оттенок, – добиваю решение.

– Вы уверены?

– Да, – не даю себе времени на то, чтобы передумать.