Страница 24 из 90
– Ты умеешь быть крайне убедительным. Настолько, что тебе безоговорочно веришь. Думаю, эта черта поможет тебе в профессиональной деятельности. Ты же будущий юрист.
А вот в личной жизни это качество неизбежно погубит отношения, если он продолжит так же убедительно врать, как вешал лапшу на мои уши.
Герман единственный среди присутствующих считывает подтекст комплимента. Ему уже не нравится, он поджимает губы и опускает на пару секунд взгляд.
– Многие бы позавидовали твоему хладнокровию, – продолжаю я сканировать персону Заславского. – За внешней непроницаемостью ты умудряешься прятать чувствительную и ранимую натуру. Охраняешь её от боли и разочарования. Не подпускаешь никого близко, когда будто боишься, что тебя предадут, не оценят. И чтобы этого не случилось, первым нападаешь, чтоб держались подальше.
Я уже не замечаю никого вокруг и говорю это исключительно Герману, а не ради игры. Мы проницательно смотрим друг на друга. Заславский растерян и застигнут врасплох. Но моей целью не является уязвить его, я говорю так, как чувствую. Пусть поймёт, наконец, что, как бы он ни закрывался, я уже успела считать его. Он хочет выглядеть непоколебимым и независимым – пожалуйста, но я его таким не вижу. В нем немало слабостей, как и у всех людей. Он принимает их за минусы в себе, а я считаю их однозначными плюсами: они делают его человечным.
– А ещё – набираю воздуха, чтобы продолжить.
– А еще у меня большой член, – дерзко прерывает меня Герман, отражая атаку на его личность. – Это ты хотела сказать, детка?
Все начинают ржать. А я разочарованно усмехаюсь: ну вот опять он нацепил маску подонка