Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 90

Глава 10

Лиза

– Привет, мам.

Целую родительницу в щеку и передаю ей пакет.

– Тут всё, что ты просила купить.

– Спасибо, дочка.

Она заглядывает внутрь, а я поправляю больничный халат, накинутый на плечи. Рассеянным взглядом огибаю светло-зеленое пространство онкологического стационара, где наблюдается мой младший брат.

– Как дела? – спрашиваю я, навалившись поясницей на подоконник. Внимательно рассматриваю лицо матери, чтобы исключить признаки беспокойства или уныния.

– Стабильно лучше, – кивает мама. – Лечение даёт свои результаты.

– Слава богу.

У моего брата Юрика было обнаружено злокачественное заболевание. Благодаря своевременным мерам болезнь не успела прогрессировать, и врачи дают хорошие прогнозы на выздоровление.

– Нужно собирать деньги на новый курс химиотерапии, – поджимает губы мама. – Я думаю поговорить с Германом Олеговичем. Он как раз у Юры сейчас.

– Кто? – Мои глаза незамедлительно расширяются от удивления. – Заславский?

– Тише ты, – хмурится мама, оборачиваясь назад. – Он самый.

– Что он здесь делает?

– Ну как же? Регулярно проведывает Юру. Они подружились, сын в нём души не чает. Так вот, я думаю аккуратно поговорить с ним насчёт материальной помощи.

Подобрав отвисшую челюсть, недоуменно моргаю, переваривая поступившую информацию.

– Эм-м Давай я сама с ним поговорю, – сбивчиво предлагаю. – Я знакома с Германом.

– Правда? – выгибает брови мама.

– Да. Через общих друзей, – не вдаюсь в подробности.

– Это очень хорошо. Тогда действительно поговори с ним, – кивает она и, приблизившись к моему уху, тихо продолжает: – Я узнала, что в его семье кто-то от рака умер, теперь они активно благотворительностью занимаются, как раз жертвуют средства для онкобольных.

– Так и есть, – траурно произношу я. – Младший брат. Ему тоже было десять.

– Как жалко. Ох-ох, – горько вздыхает мама.

А я вспоминаю, с какой болью об этом рассказывал мне Гера. Пожалуй, именно в тот момент он был максимально искренен в чувствах, чем и подкупил меня. Ранимой и уязвимой – такой я увидела его душу, которую приоткрыл мне, не испугавшись показаться слабым. А я прониклась. Казалось, я увидела его настоящего, который надежно прятался за маской мерзавца. И попросту влюбилась с головой, безоговорочно доверилась и готова была отдать всё. И сердце, и душу, и жизнь, которая без него более не имела смысла. Но Герман использовал мои сильные чувства в корыстных целях. Я была слишком наивна, чтобы прочувствовать профессиональную игру. Он самовольно растоптал сердце, которое любило его. Теперь оно «украшено» шрамами, которые болезненно ноют от воспоминаний.

И вот этот человек помог моему брату с лечением, пожертвовал крупную сумму и еще, оказывается, регулярно навещает Юру. Замаливает грехи благотворительностью? Не знаю, какие у Германа мотивы. Не могу ему больше доверять. И не собираюсь больше лезть в его душу. Мне важно, чтобы он не навредил ни мне, ни моей семье.

Подхожу к двери палаты, где лежит Юра. Через окно вижу Германа в халате и сидящего на кровати брата.

– Смотри, как умею.

Гера подкручивает на пальце баскетбольный мяч. Он вращается вокруг своей оси и не падает.

– Ух ты! Круто! Я тоже так хочу! – восхищается Юра.

– Попробуй.

Брат совершает попытку сделать то же самое, но мяч не слушается и сразу же летит на пол. Герман ловит его и даёт подсказку пытливому мальчишке:

– Не спеши. Зафиксируй мяч на подушечках пальцев, – наглядно демонстрирует он. – Легонько подбрасывай его во вращательном движении, а большим пальцем подкручивай вперёд. Сначала отработай это, потом палец подставить не так уж и сложно.

– Понял-понял.

Юра нетерпеливо протягивает руки, выпрашивая мяч. Герман улыбается на то, как юнец старается повторить трюк. Пока не получается, но он не сдаётся – делает ещё и ещё.

– Ты молодец, – хвалит Заславский. – У тебя обязательно получится. Тренируйся, теперь это твой мяч.

– Серьезно? Ты мне его подаришь?

– Уже.

– Блин, спасибо. Круто. – Юра радостно обнимает Германа. – А научишь меня играть в баскетбол?

– Без проблем. Как только выздоровеешь, сразу поедем тренироваться.

– Обещаешь? – детский голос пропитывается надеждой.

– Обещаю.

– Я скоро вылечусь, – уверяет брат. – Устал уже от больницы. Одно и то же. Скукота.

– Понимаю. Но это временно. Наберись терпения и сил, – мягко, но строго осекает уныние в парнишке Герман. – Это важно для спортсмена.

– Хорошо, – сразу демонстрирует собранность Юра. – Я так-то реально выносливый и сильный.

– Я не сомневаюсь, – по-доброму усмехается Заславский.

Подслушивая их разговор за дверью, улыбаюсь и приятно удивляюсь близким отношениям, которые сложились между двумя парнями. Со стороны они похожи на двух братьев, где старший поддерживает младшего и учит его тому, что умеет сам. Чувствуется, как Юра тянется к Герману, восхищается им, хочет быть похожим на него. Не знаю, как относиться к их сближению: если у брата это происходит на искренних порывах, то что мотивирует Германа? Для чего ему тратить личное время на незнакомого больного мальчика? А если в один прекрасный момент он оборвёт связь, потому что ему надоест или по какой другой причине Это принесёт много боли и разочарования Юре – понимает ли Заславский свою ответственность?

Когда Герман выходит из палаты, я ловлю его в коридоре.

– Привет. Надо поговорить, – довольно спокойно произношу я, убирая личные обиды на второй план.

Мужское лицо вытягивается при виде меня: встреча в больнице не входила в его планы.

– Ну пошли, – серьезно отзывается парень.

Мы подходим к окну. Я прокручиваю в голове слова, с которых следует правильно начать.

– Не знала, что ты навещаешь Юру, – делюсь искренним удивлением.

– Нужно было отчитываться? – скованно спрашивает Герман, глядя на заснеженный сквер под окнами.

– Эм-м – сконфуженно приподнимаю брови. Не хочу, чтобы он воспринимал мои слова как претензию. Прочищаю горло, подбирая нейтральный тон: – Вы быстро нашли общий язык.

– Да. Прикольный мальчишка, – кивнув, он поворачивает голову и внимательно рассматривает меня.

Не тушуюсь от его взгляда, а наоборот, смотрю в глаза, чтобы при случае уличить подвох или наигранность.

– Он дружелюбный и крайне доверчивый, – прямо обозначаю причину моей тревоги. – Не стоит сближаться, если ты не настроен серьезно.