Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 81

Глава 33

Лиза

Только его любовь способна меня убить, или воскресить. Две крайности перед которыми не выдержала моя душа. Сегодня Артём выбрал первый вариант и с особой жестокостью расправился со мной. Ему не надо ножа или пистолета чтобы уничтожить меня, ему достаточно слова, или даже взгляда, от которого самой жить не захочется. Я всегда питала слабость к нему и была чувствительна к его резким словам и тем более действиям. Он знал, на какие точки уязвимые точки давить и грубо воспользовался этим.

Я не виню Артёма в его чувствах, на которые он имеет право. Я просила прощения за свои ошибки и клялась в любви, стоя перед ним на коленях, но получила в ответ лютое презрение, унижение и ненависть. И пусть даже я не поверила и половине тех сказанных в порыве слов, они причинили невероятную боль, потому что сказаны были горячо любимым человеком! Сознательно я не предавала его ни сердцем, ни телом! А он так быстро отказался от меня, поверив Заславскому, задетое эго которого просто мстит. Я и сама раньше свято верила Герману, так что могу ли обвинять Артёма в том, что правду в его глазах перекрыла хитро спланированная ложь?

Я потеряла ощущение реальности, когда вышла на улицу после разговора с Артёмом. В ушах на повторе звучали его резкие слова, а перед глазами мутная соленая вода, которая размывает путь.

Я не заметила, как вышла на дорогу. Не слышала ни машин, ни сигналов, ни криков.

Последнее, что помню - это сильный удар, и пришедшее за ним облегчение, потому что сходящий с ума мозг отключается.

Иногда надо умереть, чтобы получить второй шанс. Уйти на дно, чтобы наконец-то всплыть. Совершить грубую ошибку, чтобы в итоге прозреть. Отказаться от самого любимого, чтобы понять как оно тебе дорого. Потерять что-то, чтобы начать ценить.

***

… Я снова чувствую его тепло.

Растворяюсь в нежности его сильных рук. Он всё такой же любимый и приятный до мурашек. Вдыхаю его запах, который обезболивает травмированное тело. А его бережные объятия успокаивают измотанную душу.

Артем несет меня куда-то на руках. Я нахожусь в пограничном состоянии – толком не соображаю. Но рядом с ним мне хорошо, несмотря на тупую боль с левой стороны тела. Плавное движение его шагов убаюкивает, и я почти проваливаюсь в блаженную темноту.

Яркий свет и голоса не дают потерять связь с сознанием.

- Девушку сбила машина, помогите.

- Пойдемте за мной… Аккуратно положите её сюда.

Я хаотично выхватываю какие-то слова, но теряю суть.

Чувствую, как горячая ладонь ласково касается моей щеки. На секунду приоткрываю глаза и вижу татуировку звезды на запястье. Такую же, как у меня.

« Хочу создать с тобой созвездие» - долетают когда-то сказанные Артёмом слова.

Тихонько улыбаюсь.

- Лиза… - слышу свое имя.

- Так, давайте посмотрим.

Мне приподнимают веки и пронзительный свет фонарика раздражает глаз. Морщусь и мотаю головой.

- Вы с нами, Лиза? – доносится размеренный женский голос. – Мне надо её осмотреть…

Я хочу, но мне отчего-то сложно открыть глаза, они непроизвольно закатываются. Рукой нащупываю пальцы Артёма, который стоит возле кушетки, цепляюсь за них и слабо шепчу:

- Не уходи.

- Я рядом, - сжимает мою руку он.

Я моментально успокаиваюсь. Чувствовать его присутствие – жизненно необходимо.

После осмотра меня увозят в палату. Кажется, ничего критического. Сильный ушиб, сотрясение и подозрение на перелом, который нужно будет отсмотреть снимком.

Артём долго общается с врачом, рассказывает, что произошло, потому что от меня внятных объяснений не добиться. До сих пор нахожусь в плавающем состоянии.

Когда мы остаемся с Артёмом наедине, она садится на край кровати у ног и еле слышно вздыхает.

- Зачем ты это сделала, - расстроенно смотрит на меня.

- Не знаю...

- Обещай, что не будешь совершать подобных глупостей, - нахмурившись, мотает головой. - Не делай мне еще больнее, Лиза. Ты ведь могла умереть.

- Неужели тебе не всё равно?

- Конечно нет, глупая, - сердится он то ли на меня, то ли на себя. Он садится на корточки напротив моего лица и глядя в глаза, серьезно говорит. – Послушай, я тебе нагрубил. Многое из сказанного на эмоциях было лишним. Я пережал, прости.

- Пусть, - равнодушно слетает с моих губ. – Твоё отношение всё равно ко мне не изменится, не так ли?

- Пусть тебя не волнует моё отношение. Живи, как хочешь, Лиза. Я не буду тебе мешать. Обвинять и упрекать тоже.

Он говорит, это так спокойно и отстраненно, что становится не по себе. В Артёме больше нет той безумной агонии - он взвешивает слова и осторожничает. Как будто он уже всё решил для себя и сейчас уведомляет меня в сдержанной форме. И как не странно, меня это напрягает не меньше, чем громкие оскорбления.

- Я не изменяла тебе, - сдавленно противлюсь тому, с чем он успел уже смирится.

- Давай не будем об этом сейчас, - осекает меня, чтобы не начинать бессмысленный для него разговор по кругу.

- Не будем о важном? – недоумеваю.

- Сейчас важно твоё здоровье.

- У меня тут болит сильнее всего, – кладу ладонь на грудь. - Разве ты не понимаешь?

- Лиза… - вымученно проговаривает моё имя и закрывает глаза.

- Артём, - настаиваю на своем. - Я и правда не помню, что случилось после того, как я выпила бокал шампанского. Вероятно, Герман что-то подсыпал мне. Он воспользовался моим беззащитным состоянием, чтобы выиграть тот дебильный спор с тобой.

Я морщусь, потому что мне противно вспоминать тот вечер, а уж тем более представлять, что было после моей отключки.

Взгляд Артёма темнеет, на лице прорисовывается четкая линия напряженных скул.

- Хочешь сказать, - берет паузу, чтобы переварить еще раз мои слова. – Заславский усыпил и изнасиловал тебя?

- Я не знаю. У меня нет доказательств. Но я точно не изменяла тебе с ним. Ты должен мне поверить…

Он мрачнеет и задумчиво сверлит неведомую точку в пространстве.

- Скажи что-нибудь, - прошу я.

Его молчание сводит с ума.

- Отдыхай, - переводит загруженный взгляд на меня Артём. - А лучше поспи.

- Артём… - приподнимаю голову, та начинает трещать.

- Лежи, малыш, - укладывает обратно меня он и, склонившись, прижимается губами ко лбу. Но от этого жеста мне становится совсем неспокойно.

- Ты куда? – обеспокоенно спрашиваю, когда он разворачивается и идёт на выход.

- Позову врача, - сухо отвечает, не оборачиваясь. - Скоро приду.

А я чувствую, что он врёт. В подтверждении недобрых предчувствий моё сердце начинает тревожно сжиматься.