Страница 44 из 81
Глава 26
Неделю спустя
Артём
Получив гонорар за честно выигранный бой, покидаю здание подпольного клуба. На ходу закидываю в рот сигарету и прикуриваю её в свете тусклого фонаря. В уголке губ саднит из-за свежей ранки, из-за чего чуть морщусь, опустив веки. Выдыхая дым, неспешно двигаюсь к своей машине. Откровенно устал – и физически и морально. Последние недели пашу как проклятый, еле поспевая за сменой дней. Психика порой не выдерживает, я срываюсь, и особенно злюсь на себя, когда неосторожно задеваю родных – вон Лизку недавно довёл до слёз своим недоверием. Дебил, блять. Повёлся на тупую провокацию Заславского.
Скоро я заберу тебя, моя девочка. Ещё чуть-чуть подожди.
Достаю ключи из кармана и нажимаю на разблокировку – авто откликается звуковым сигналом и вспышкой фар. В ближайших планах доехать до дома и упасть в кровать.
Сплюнув в сторону, огибаю лужу возле колеса и тянусь к ручке двери.
Открыть машину не успеваю, потому что из припаркованного рядом мерседеса выходит мужчина и обращается ко мне:
- Здорова, чемпион.
Я оборачиваюсь и прищуриваюсь, разглядывая объект на расстоянии пары метров. В сумерках лица толком не видно. Приветствую его кивком головы и интуитивно настораживаюсь. Незнакомец хлопает дверью и деловой походкой шагает ко мне.
Ему где-то около сорока, высокий, подтянутый, в плаще, на непокрытой коротко стриженной голове проглядывается седина, которая придает ему больше солидности, чем возраста. Правильные черты лица, единственный изъян – шрам на подбородке, и еще пожалуй цепкий хитрый взгляд, который естественно ему, как прокурору, выдан с рождения.
Да блять.
Поджимаю губы и мысленно угнетаюсь, когда узнаю, кто передо мной.
Местный прокурор, он же Заславский-старший пришел по мою душу.
Хрен ли ему надо?
Нервно докуриваю и выбрасываю бычок.
Уверен, искреннее пренебрежение мгновенно отпечатывается на моем лице. На что Заславский отвечает легкой понимающей улыбкой. Как же он привык ставить людей в неловкое положение, выбешивать их, а еще законными обвинениями зажать их за решетки.
- С очередной победой, да? - протягивает мне руку он.
Несмотря на улыбку, в его интонации слышу ебанный сарказм.
Стиснув зубы, прячу ладони в карманы и вопрошающе смотрю в серые глаза напротив, которые в отличие от приятной речи, выдают холодное отношение ко мне. Уж точно не для того, чтобы поздравить с победой, он меня здесь подкарауливал.
- Я спешу, - мрачно отвечаю.
Заславский не сильно расстраивается на мой отказ пожать ему руку, думаю, он этого и ожидал. Разглядывает меня через прицел сощуренных глаз, выбирая мягкое местечко для выстрела.
- А я не займу у тебя много времени. Обещаю, - кивком головы приглашает в свой автомобиль.
- Говорите здесь, - задираю подбородок.
Хмыкнув, мужчина смотрит по сторонам и уточняет:
- Вопрос касается твоей семьи, Артём. Ты же не к ней спешишь, верно? А зря, - прицокивает.
Услышав слово семья, я сильно напрягаюсь. Играя желваками, буровлю ненавистным взглядом прокурора. Руки прочь, сука, от моей семьи.
- Прошу, - улыбаясь на результат, мужчина указывает рукой на черный мерс.
Какой же скользкий тип. Теперь я понимаю, в кого Герман пошел. Сраные гены.
С внутренней тревогой и сдерживаемой агрессией сажусь в салон дорогой тачки. Утыкаюсь затылком в подголовник, ожидая, какое обвинение собирается предъявить прокурор в неформальной обстановке.
- Как Москва? Понравилась? – вдруг начинает Заславский.
Как будто совсем издалека тема заходит, но меня быстро осеняет.
Я давлю усмешку и поворачиваю голову. По серым глазам считываю, что сын ему доложил о моем недавнем визите в столицу. Я помешал своим присутствием в их совместно жизни с Лизой. Гера решил подключить папочку и избавится от меня? Ну-ну.
- Ахуенно, - скалюсь я, уподобляясь издевательской манере общения собеседника.
- Правду говорят, что переехать хочешь? – начинается допрос.
- Моё дело. Других не касается.
- Эгоистично, Тёма, - наигранно журит Заславский. - Ну как же мы тут без тебя?
Усмехнувшись, чувствую подвох и угрозу, который гадюкой подкрадывается всё ближе и ближе, и скоро вонзится острыми зубами между ребер.
- А как же твои любимые сестренки? Опеку над ними взял, а бросаешь на произвол судьбы. Нехорошо.
Шах.
Резкий удар под дых спирает дыхание в легких.
- Органы опеки уже заинтересовались вашей семьей. Твоя безответственность в отношении опекаемых сестер не допустима. Уедешь – им придется принимать соответствующие меры. Жалко таких умниц разбрасывать по детдомам.
Мат.
Я превращаюсь в раскаленный уголь от его угроз. В башке стучит набатом.
Сука! Ненавижу!
- Не трогай мою семью, - вздувая ноздри, сурово произношу я.
Знаю, что органы опеки только с чужой наводки будут парится и заводить дело. Докопаться можно до чего угодно при желании. А у этого ублюдка оно о-очень сильное, как я посмотрю.
- Понимаю тебя, - с притворным сочувствием кивает он. – Я к членам семьи тоже с особым трепетом отношусь. Лиза мне уже как родная… Не мог бы ты оставить её в покое и уделить свое неуемное внимание горячо любимым сестрам? Уверен, они сильно скучают по тебе. Ты так редко заглядываешь к ним.
От осознания, что меня тупо шантажируют, я давлюсь противной на вкус усмешкой. Бросаю в Заславского презрительный взгляд. Но ему вообще похуй. На человечность тут можно не рассчитывать.
Сильно прикусываю нижнюю губу от неприятного чувства, что загнан в тупик. Приставлен к стене, у которой расстреливают приговоренных.
- Блять, - шумно выдыхаю, и сгорбившись, растираю лицо.
Заславский ждёт. Наслаждается моими муками в тишине.
Разгибаюсь и смотрю ему в глаза в надежде всё-таки достучатся до живой души.
- Я люблю её, - сглатываю. – Очень сильно.
- Вижу, - кивает. – А сестёр? Тут придется выбирать. Жизнь – это всегда выбор. Сделай правильный.
Мы обжигаем друг друга взглядами. В его глазах я считываю превосходство над ситуацией, но так прост я не сдамся.
- Жизнь - ебанная несправедливость, - цежу я. - И по правилам играть – глупо. Я не откажусь от Лизы. И от сестер тоже.
- Зря ты так, - вздыхает и осуждающе мотает головой. – Давай ты подумаешь пару дней? Не спеши, взвесь. Принимай решения только на холодную голову, - он стучит по виску.
Достает визитку и протягивает её мне.