Страница 977 из 1047
Дополнительная глава пятьсот восемнадцать — Глава пятьсот девятнадцать — Разжигание огня; Наш Путь — не тот
Будучи четвертым предводителем, Сян Тяньцзе имел высокий статус и командовал армией. Его военный авторитет нельзя было игнорировать, поэтому тот факт, что его заключили в тюрьму, естественно, невозможно было скрыть.
На следующий день его отсутствие на военном совете привлекло внимание. Вскоре другие предводители начали с любопытством расспрашивать о нем.
Лу Лунчуань отвечал расплывчато. Он лишь сказал, что Сян Тяньцзе нарушил военный приказ, поэтому временно заключен под стражу. Он не стал называть конкретное преступление, из-за чего предводители были озадачены и задавали бесконечные вопросы.
Поскольку поделать было нечего, Лу Лунчуань впервые решил действовать самовольно. Он принял вид начальника и заявил, что его действия определенно имеют смысл. Он также использовал причину нахождения перед лицом грозного врага, чтобы отвлечь всех от лишних мыслей.
В конце концов, военный совет закончился на минорной ноте. Предводители разошлись в сомнениях.
Лу Лунчуань также оказался в трудном положении. В конце концов, Сян Тяньцзе был одним из основателей крепости и пользовался большой популярностью. Если он вступил в сговор с врагом, последствия были бы еще более невыгодными, вызывая колебания в сердцах людей. Более того, он не мог быть уверен, что Сян Тяньцзе подставили.
Тем не менее, даже если он ничего не говорил, когда две армии были вовлечены в жаркую битву, заключение под стражу собственного генерала без веской причины было огромным табу. Это все равно вызвало бы панику и беспокойство у всех.
Он мог только тщательно обдумывать свои следующие шаги. В этот момент он всей душой ненавидел предателя. Он чувствовал, что что бы он ни делал, он попадал в ловушку противника, сеявшего раздор в армии.
Чтобы найти предателя, Лу Лунчуань приказал следить за перемещениями различных предводителей. Он полагал, что если Сян Тяньцзе действительно подставили, то настоящий предатель, скорее всего, отправит еще одно сообщение врагу, чтобы доложить об этом деле, и тем самым может выдать себя.
С другой стороны, он поручил допросить Сян Тяньцзе с пристрастием. Было бы лучше, если бы удалось хоть что-то из него вытянуть… Однако они были старыми друзьями, и пытать Сян Тяньцзе было не лучшей идеей, поэтому допрос практически не продвигался.
Следующие несколько дней Лу Лунчуань был сосредоточен на попытках разоблачить шпиона, но все было тщетно, что заставляло его становиться еще подозрительнее. Каждый казался ему шпионом.
В то же время главной его задачей было противостояние волнам атак со стороны Крепости Короля Драконов. Он чувствовал себя все более истощенным физически и морально.
Из-за того, что Сян Тяньцзе не выпускали много дней, в сочетании с признаками внутреннего расследования, предводители Крепости Небесного Короля становились все более встревоженными. Они не понимали, что Лу Лунчуань имел в виду своими загадочными и расплывчатыми фразами о «нарушении военных приказов».
Видя, что так продолжаться не может, Сунь Жун предложил идею. Он сказал, что можно использовать метод проверки: собирать группы предводителей на военные советы и давать им разную военную информацию. По действиям Крепости Короля Драконов можно было бы понять, какая группа людей допустила утечку.
Лу Лунчуань счел этот метод неплохим и последовал ему.
Однако результат оказался неудовлетворительным. Крепость Короля Драконов вообще ничего не предпринимала. Они атаковали как обычно.
Лу Лунчуань не мог не задаться вопросом, был ли Сян Тяньцзе на самом деле тем самым шпионом. Ведь с момента его ареста никто не смог передать врагу никаких военных сведений.
Или, возможно, настоящий шпион затаился глубоко и тихо наблюдал.
Повторяющиеся неудачи делали Лу Лунчуаня еще более встревоженным и разочарованным.
…
Ночью, в тюрьме.
Сян Тяньцзе сидел в углу, одетый лишь в тонкую робу. Его волосы были взъерошены, лицо небритое. Трудно было скрыть усталость на его лице.
Хотя он был в заключении, он не доставлял страже особых хлопот, поэтому его не заковали в кандалы.
Однако постоянные допросы вымотали его. В этот момент он тупо смотрел на балку своей тюремной камеры, испытывая противоречивые чувства.
За это время Сян Тяньцзе уже успокоился. Он знал, что его подставили, а это означало, что внутри действительно есть шпион, причем человек с высоким статусом.
Он также анализировал, кто мог предать всех. Он думал об этом снова и снова, но так и не смог прийти к ответу.
Он никак не мог взять в толк, почему старые побратимы сговариваются с врагом. Неужели они в самом деле думали, что их Твердыня Короля Драконов больше не выстоит? Какая именно причина могла заставить кого-то настолько потерять верность, чтобы стать шпионом?
Поскольку внешних потрясений пока не было, у Сян Тяньцзе появилась возможность успокоиться и поразмыслить над переменами последних нескольких лет.
В свое время он примкнул к Твердыне Короля Драконов, заразившись духом верности, царившим в Зеленом Лесу. Они собрались вместе, чтобы построить большое дело, и жили одной скромной жизнью.
Но теперь он стал псом и орудием Имперского Двора. Он повернул копье против своих бывших товарищей из Зеленого Леса и сражался за Имперский Двор… Неужели это было именно то, к чему он стремился тогда?
Хотя с возрастом люди становятся более приземленными и уже не могут вернуться в прошлое… Однако, даже если их и приняли на службу, особых преимуществ это не принесло. Они лишь тяжело трудились на Имперский Двор, а не ради самих себя.
По сравнению с временами юности, Лу Лунчуань тоже сильно изменился. Хотя Сян Тяньцзе дорожил их старой дружбой, он был вынужден признать, что многие слова и поступки Лу Лунчуаня за эти годы не оправдали его ожиданий. В глубине души он больше не испытывал к нему прежнего почтения.
— Возможно… шпион предал нас, старых братьев, потому что почувствовал, что командир Лу больше не достоин того, чтобы ему подчиняться… Чэнь Фэн — непревзойденный герой, поэтому нет ничего странного в том, что он может привлечь людей, ищущих убежища.
Сян Тяньцзе вздохнул, и на душе у него было неспокойно.
Раньше именно Твердыня Короля Драконов обладала таким обаянием, но теперь настала очередь других привлекать героев мира.
Он вздохнул, чувствуя себя беспомощным, словно его вытеснили потомки.
В этот момент снаружи, у его камеры, послышался шум.