Страница 956 из 1047
«Этот подданный наблюдал за ночными астрономическими явлениями и осознал, что Даос Духовного Ветра Божественного Небосвода должен был оставаться в уединении до конца своей жизни. Лишь достижения Вашего Величества в становлении Сыном Неба позволили ему войти во дворец, стать чиновником и разделить заботы Вашего Величества».
Лин Фэнцзы уже говорил это раньше. В этот момент он снова упомянул об этом и добавил некоторую информацию.
Услышав это, выражение лица Императора немного смягчилось. Он погладил бороду и кивнул.
Однако сразу после этого Нин Чжунцзюнь внезапно сменил тему:
«Однако все вещи пребывают в равновесии. Раз появился чудотворный человек, его будет сопровождать демон. Это результат бедствия! Чэнь Фэн — демон, рожденный для того, чтобы предвещать беду. Изначально он был злым водяным драконом, который восемьсот лет совершенствовался в море. Он превратился в человека и начал сеять хаос в мире. В последние два года императорский двор не смог выяснить, откуда он родом. Это доказательство того, что данный субъект появился из ниоткуда как демон!»
Выражения лиц министров изменились, они начали перешептываться друг с другом.
Игнорируя всеобщее потрясение, Нин Чжунцзюнь торжественно продолжил:
«Превращение Чэнь Фэна в водяного дракона связано с убийствами и грабежами. Причина, по которой он занял Хуян, заключалась в том, чтобы расколоть территорию нашей Великой Ся и прервать судьбу страны. Оттуда он может пожрать драконью жилу и помочь себе превратиться из водяного дракона в истинного дракона. С тех пор он будет жить в Девяти Небесах и будет причислен к классу бессмертных!
Ваше Величество, этот демон — не обычный бандит. Мы не можем относиться к нему легкомысленно. Мы должны избавиться от него. Иначе мир окажется в опасности, а Великой Ся грозит гибель!»
Министры остолбенели.
Боже милостивый, лучше бы ты молчал, но раз уж заговорил, то так беспощадно?!
Это звучало очень нелепо, но если вдуматься, то еще более нелепо!
Вполне в духе вашего Бюро Императорского Астронома!
Лицо Императора дернулось, когда он услышал это: «Министр Нин, не несите чепухи. Вы не боитесь, что я накажу вас за ложь императору?!»
Нин Чжунцзюнь сказал серьезно:
«Ваше Величество, подумайте сами. Почему у этого Чэнь Фэна нечеловеческая боевая мощь и необычайные навыки плавания? Именно потому, что его основное тело — это тело водяного дракона, он может переворачивать реки и моря. У него необычайная сила и толстая чешуя, поэтому обычному человеку трудно его ранить. В истории было множество свирепых генералов, но когда появлялся такой человек? Это совершенно беспрецедентно!»
Все погрузились в глубокие раздумья.
Надо сказать, это было действительно странно. Боевая мощь Чэнь Фэна уже вышла за пределы понимания боевых искусств. Это было не то, что можно было объяснить одним лишь талантом.
В этом ключе все действительно сходилось с утверждением о демоническом происхождении…
Выражение лица Императора изменилось: «Тогда, на ваш взгляд, как нам преодолеть это бедствие?»
Нин Чжунцзюнь серьезно ответил:
«Поскольку Чэнь Фэн был рожден, чтобы создать бедствие, тот, кто выпустил его, должен быть тем, кто снова его усмирит. Как говорится, на все найдется свой победитель. Бессмертные методы Даоса Духовного Ветра Божественного Небосвода реальны. Только он может подчинить этого злого водяного дракона и очистить мир от демонов. На мой взгляд, путь к преодолению бедствия — позволить даосу следовать за армией следующей весной и усмирить демонов!»
Многие чиновники словно очнулись ото сна и начали вторить его словам.
Пан Хун с удивлением смотрел на эту группу чиновников. Только тогда он понял, что чувствует себя чужаком.
Что Лин Фэнцзы сделал вам такого, чтобы вы все так ополчились на него?!
С другой стороны, Император был в смятении, услышав это. Он внезапно встал.
«Я устал. Мы обсудим это в будущем. Суд окончен!»
С этими словами он покинул зал в сопровождении слуг.
Цинь Сун и Нин Чжунцзюнь тихо обменялись взглядами, после чего отвели глаза.
Оба они были частью Семи Воров нынешней династии, и Нин Чжунцзюнь не был добрым человеком. Ему было не привыкать устранять инакомыслящих.
Цинь Сун лишь немного побаивался Лин Фэнцзы, но Нин Чжунцзюнь жаждал от него избавиться.
На данный момент мир с Лин Фэнцзы был лишь тактикой отсрочки. Теперь он мог использовать это как предлог, чтобы поднять шум. Нин Чжунцзюнь был не прочь нацелиться на него и убить.
…
Четыре часа спустя.
Чжоу Цзина вызвали к Императору, и евнух провел его через дворец в императорский кабинет.
По пути сопровождавший его слуга рассказал Чжоу Цзину все, что произошло во время заседания суда.
«…Совершенный, вот что случилось. Эти придворные предложили вам отправиться вслед за армией в Хуян для подавления бандитов. Чиновники пока не пришли к согласию. В этот раз вас вызвали во дворец, чтобы спросить об этом».
«Премного благодарен».
Чжоу Цзин улыбнулся. Его выражение лица было спокойным, словно его это совсем не заботило.
Он не удивился, что кто-то хотел убить его чужими руками. Хотя он не боролся за власть, он уже находился глубоко в водовороте власти. Даже если он был добр к другим, ему было трудно остаться в стороне от неприятностей.
Хотя он уже планировал отправиться на войну вместе с армией, он не собирался делать вид, что ничего не произошло, и прощать этих придворных с дурными намерениями. Он тайно запомнил имена этих людей и собирался воспользоваться ими в будущем.
Вскоре он прибыл в императорский кабинет и увидел императора, лежащего на боку на мягкой кушетке и читающего книгу.
— Приветствую, Ваше Величество, — Чжоу Цзин поклонился.
— Совершенный, не нужно соблюдать церемонии.
Император отложил книгу и сел.
Он помолчал мгновение, прежде чем пересказать то, что произошло при дворе.
— Что вы думаете об этом, Совершенный?
Чжоу Цзин не возражал и улыбнулся:
— Несколько дней назад группа людей из Крепости Небесного Короля пришла в мой даосский храм и хотела пригласить меня разобраться с Чэнь Фэном. Я сказал, что мне нужно одобрение Вашего Величества, прежде чем я смогу помочь. Думаю, именно потому, что министры узнали об этом, они устроили сегодня такой переполох.
Даже в этой ситуации он все еще знал, как польстить другим.