Страница 863 из 1047
Глава четыреста шестьдесят седьмая — Глава четыреста шестьдесят восьмая: Принятие и раздумья (вторая часть)
Костер потрескивал, и все переглядывались. Некоторые были соблазнены, другие колебались.
Только тогда Чжоу Цзин медленно заговорил: — Даже если мы захотим поднять восстание, сейчас не время. Давайте пока отложим этот вопрос и поговорим о нем в будущем.
Хотя это всегда было его конечной целью, он не собирался рассказывать своей команде о цели восстания так рано. Однако, поскольку Дуань Юньфэн проявил инициативу, он мог тонко повлиять на остальных.
К слову, Дуань Юньфэн находился под влиянием своего наставника и также не был ограничен мыслями обывателей. Он не заботился о законе и был смел в своих действиях. Его состав был отличным, и он мог стать опорой.
«В этот раз я действительно «вытянул» идеального героя…»
Подумал про себя Чжоу Цзин.
Все поболтали еще немного, прежде чем остановиться и изучить секретное руководство, предложенное Дуань Юньфэном.
Чжоу Цзин немного пролистал его и понял, что эта «Техника дрейфующих облаков и туманного дождя» слишком мягкая и случайная. Она не подходила для кого-то вроде него, обладающего огромной силой, поэтому он не планировал практиковать её.
В этот раз он собирался посетить множество сект. Он планировал найти более яростную технику внутренней культивации и использовать её в качестве основной техники своей второй сверхъестественной системы, «Внутренняя энергия боевых искусств».
Хотя в этом мире простая практика движений боевых искусств могла генерировать внутреннюю силу, а укрепление через плотское тело не обязательно было слабее, чем у тех, кто культивировал внутреннюю силу, методы внутренней культивации все же имели свои магические применения. Внутренняя сила отличалась от внешних боевых искусств, и ее нельзя было менять по желанию. Это не то же самое, что практиковать сколько угодно одновременно.
Подобно основной системе четвертого апостола, «Мастер боевых искусств», вторая сверхъестественная система, «Внутренняя энергия боевых искусств», также имела концепцию основной техники культивации как фундамента своей внутренней силы.
Поскольку базовая техника отражалась в интерфейсе, это означало, что увеличение атрибутов, которое можно было получить, ограничивалось методом внутренней культивации. Более того, помимо основной техники культивации, вспомогательная техника культивации будет уменьшена на определенный процент в зависимости от условий ранга, сферы и так далее.
Это было похоже на то, как если бы он практиковал два разных низкоуровневых внутренних искусства, но только одно из них могло обеспечить полный бонус, в то время как другое предоставляло лишь часть. Чем больше было культивационных искусств того же уровня, тем больше было сокращение… Поэтому было очень сложно добиться того, чтобы количество низкоуровневых внутренних искусств превысило результаты культивирования высокоуровневых внутренних искусств.
После культивирования высокоуровневого внутреннего искусства он мог заменить низкоуровневое внутреннее искусство в качестве основной техники культивации и получать полный бонус.
Кроме того, если кто-то сталкивался с «узким местом» в такой технике культивации, он мог накапливать силу в соответствии со временем культивирования, пока не достигал верхнего предела этой сферы. То же самое было и для системы мастера боевых искусств.
Чжоу Цзин не практиковал это секретное руководство, но остальные чувствовали себя так, словно обрели сокровище. Многие бойцы «Зеленого леса» никогда раньше не видели настоящего внутреннего искусства, поэтому все они были заинтригованы.
Однако эта техника была высшей техникой секты Ушань. Как внутренняя техника, она требовала всех видов предварительных боевых искусств. Никто раньше не практиковал боевые искусства секты Ушань, поэтому они знали о ней лишь самую малость.
Большинство боевых искусств какой-либо школы представляли собой систему, наследуемую с самого начала. Однако даже осознание этого не лишало людей решимости. Они планировали выбрать школу, которая им подходила, после того как отомстят разным сектам, и начать практиковать базовые боевые искусства противной стороны.
В настоящий момент из всех присутствующих только Линь Сун из школы Ушань мог полностью понять это секретное руководство.
Линь Сун держал манускрипт, его сердце учащенно билось. Руки дрожали, словно он видел сон.
Секты боевых искусств в мире единоборств относились к глубоким техникам как к сокровищам. От чужаков и даже от рядовых учеников их оберегали чуть ли не как от воров. Однако Чэнь Фэн отбросил их, словно старые туфли, и проявил такую щедрость.
— Я… я действительно могу практиковать это?
Линь Сун не удержался и спросил с нервным выражением лица.
Он не знал, достоин ли он, только недавно присоединившийся к ним, такой чести.
Чжоу Цзин взглянул на него:
— Если не хочешь практиковать, не нужно.
— Буду! Буду практиковать! — поспешно ответил Линь Сун, крепко прижимая к себе манускрипт.
Он никогда не думал, что однажды сможет культивировать высшую технику, доступную лишь главе школы.
Однако, вспоминая о прошлой доброте своей секты, он почувствовал легкое беспокойство.
Долго колеблясь, Линь Сун наконец набрался храбрости и заговорил:
— Брат, можно нам поговорить наедине?
Чжоу Цзин посмотрел на него и отвел в сторону от костра. Они вошли в небольшую рощу, чтобы поговорить.
— В чем дело?
Линь Сун сглотнул слюну и тихо произнес:
— Брат, у меня есть дерзкая просьба… Можешь ли ты позволить мне остаться в школе Ушань?
Чжоу Цзин приподнял брови:
— Какие у тебя планы?
Линь Сун внимательно наблюдал за выражением лица Чжоу Цзина и сказал:
— Глава школы мертв, и никто не знает о моей ситуации. Сейчас школа Ушань осталась без лидера, а у меня есть роман с дочерью главы. Возможно, я смогу занять место главы школы…
Чжоу Цзин прищурился:
— О? Ты только присоединился и уже хочешь уйти?
— Нет, нет, нет, я определенно не это имел в виду, — быстро открестился Линь Сун и добавил: — Школа Ушань — одна из восьми великих школ в мире. Я думаю, если я смогу стать главой, то определенно смогу использовать силу школы, чтобы сделать больше для брата.
Когда он услышал, что глава школы погиб на полпути и не успел отправить весть о его предательстве обратно в школу, его мысли снова понеслись вскачь.