Страница 855 из 1047
Глава дополнительная четыреста шестьдесят третья — Глава четыреста шестьдесят четвертая — Ночной дождь; Покорность (часть первая)
Трехфутовый клинок был холоден при извлечении из ножен, и ночной дождь в мире боевых искусств внезапно наполнился острой жаждой крови.
Клинок рассек воздух с пронзительным свистом. Из полуразрушенного храма донеслись крики, испугавшие лошадей снаружи.
Мерцающее пламя проецировало их фигуры на стену, пока те, кто находился внутри, яростно сражались.
Среди них фигура, державшая два меча, была подобна призраку, перемещавшемуся в тенях. Клинки вскрывали горла одно за другим, и везде, где они проходили, люди падали на землю.
В конце концов остались только две фигуры. Остальные пали, и храм наполнился кровью, окрасившей статую Будды в красный цвет.
— Кто ты такой?
Шэнь Саньцю сжал в руке свой меч и в шоке уставился на Дуань Юньфэна.
Навыки этого человека были непредсказуемы. Даже под его вмешательством он все равно быстро перебил отряд солдат.
Хотя это произошло потому, что он сам еще не оправился от ран, боевые искусства этого человека также были редкостью в его жизни… Если бы не тот факт, что он только что видел нечеловеческую силу Чэнь Фэна, этот человек был бы самым могущественным экспертом, которого он когда-либо видел.
Может ли быть, что этот человек действительно тот самый убийца, который хотел убить императора?!
Сердце Шэнь Саньцю пропустило удар, всплыли страх и возбуждение одновременно.
В этот раз ему не удалось убить Чэнь Фэна, и он понес огромные потери. Если он сможет захватить убийцу, это будет большой заслугой и принесет еще большие выгоды!
Можно сказать, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы не тот факт, что он проиграл божественной технике копья Чэнь Фэна и случайно оказался в полуразрушенном храме во время побега, ему бы так не повезло встретить этого убийцу.
Это было счастье в несчастье!
Эта череда мыслей пронеслась мгновенно. Шэнь Саньцю уже принял решение. Даже если он ранен, он должен воспользоваться возможностью схватить этого человека.
К счастью, у него все еще была Пилюля Усиления Силы, на которую можно было положиться!
На другой стороне Дуань Юньфэн быстро расправился с отрядом солдат. Он потратил много внутренней энергии, и его грудь слегка вздымалась.
Он уже почувствовал, что боевые искусства Шэнь Саньцю неплохи, но больше ничего не сказал. Он быстро восстановил дыхание. С холодным выражением лица он бросился вперед со своими двумя мечами, не планируя оставлять никого в живых.
— Какой великий преступник!
Шэнь Саньцю использовал свою технику легкости и быстро отступил. Он воспользовался возможностью, чтобы засунуть руку в карман и достать Пилюлю Усиления Силы. Он бросил ее в рот и проглотил, циркулируя внутреннюю энергию, чтобы растворить лекарственную силу.
Сделав это, Шэнь Саньцю принял решение и развернулся лицом к врагу. Его движения были легкими, а длинный меч в его руке танцевал в потоках чистого света. Он принялся без всякого стеснения демонстрировать технику меча секты гор У, состоящую из приемов «Облако», «Штормовой ливень» и «Река тумана».
Удары Шэнь Саньцю были быстрыми, плотными и гибкими. Его движения отличались сложностью, и он занял оборонительную стойку. Было очевидно, что за долгие годы он довел свое боевое искусство до филигранного мастерства. С другой стороны, два меча Дуань Юньфэна были безжалостными, молниеносными, странными и коварными. Каждая его атака непременно целилась в жизненно важную точку. Это были приемы, предназначенные исключительно для убийства. В них не было никакой вычурности, и по своей смертоносности они превосходили технику соперника.
Оба использовали мечи, но их методы боя кардинально различались. Как только они сошлись в схватке, они немедленно обменялись двадцатью — тридцатью ударами.
Шэнь Саньцю почувствовал жжение в нижней части живота, и волны внутренней энергии заполнили все его тело. Он понял, что Пилюля Усиления Силы постепенно начала действовать, и втайне обрадовался. Он продолжал направлять внутреннюю энергию и постепенно перешел от обороны к наступлению. Его меч двигался все быстрее и быстрее, ослепляя глаза.
Дуань Юньфэн слегка нахмурился. Он уже почувствовал изменения в уровне мастерства противника, но оставался сосредоточенным и невозмутимым.
После еще нескольких выпадов Дуань Юньфэн внезапно оттолкнул меч Шэнь Саньцю. Он развернулся, будто намереваясь сбежать, и намеренно открыл брешь в своей защите.
— Не смей уходить!
Шэнь Саньцю быстро бросился в погоню и нанес удар противнику в спину.
Однако Дуань Юньфэн уже был к этому готов. Он отступил в сторону и увернулся. Его два меча, словно змеи, с изворотливого угла нанесли встречный выпад.
— Хм, размечтался! — Шэнь Саньцю тоже был опытным бойцом и давно раскусил этот маневр. Он качнул мечом, меняя позицию, и рубанул Дуань Юньфэна по запястью, желая вынудить того отступить.
Но в этот момент выражение лица Шэнь Саньцю внезапно резко изменилось. Он почувствовал, что его стремительно циркулирующая внутренняя энергия стала подобна дикому коню, сорвавшемуся с поводьев. Она вышла из-под контроля и внезапно начала бесчинствовать по его меридианам.
Эта неожиданная перемена привела к тому, что он утратил контроль над своей силой. Его тело мгновенно обмякло, а траектория удара меча сбилась.
В битве, где не было права на ошибку, этот промах стал фатальным!
— О нет!
Шэнь Саньцю побледнел.
Прежде чем он успел понять, что происходит, два меча Дуань Юньфэна уже скрестились в рассекающем движении.
Вжик!
Брызнула кровь, и отсеченная ладонь, державшая меч, взмыла в небо.
Выражение лица Дуань Юньфэна не изменилось. Он не прекратил движения и прошел мимо Шэнь Саньцю.
Два холодных отблеска промелькнули перед глазами Шэнь Саньцю.
Шлеп!
Хлынула свежая кровь.
Крупная голова с застывшим выражением лица упала на землю.
Позади Дуань Юньфэна обезглавленное тело с отсеченной кистью покачнулось несколько раз, прежде чем рухнуть на землю, окончательно испустив дух.
В полуразрушенном храме снова воцарилась тишина, прерываемая лишь треском дров.
Дуань Юньфэн стряхнул кровь со своего меча и вложил его в ножны. Он в замешательстве нахмурился, глядя на труп Шэнь Саньцю.
— Боевые искусства этого человека были совсем неплохи. Почему он вдруг решил так бездарно расстаться с жизнью?