Страница 841 из 1047
Глава дополнительная четыреста пятьдесят пять — Глава четыреста пятьдесят шестая — Убийца (вторая часть)
Однако его основное тело было поглощено учебой в Академии Суперспособностей, и его дни проходили без особых событий. В переносе чего-либо пока не было необходимости. Он был более склонен накапливать Астральные очки, чтобы повышать ранг своего Астрального проектора и активировать Ускоренное обучение для своих апостолов, или готовиться к чрезвычайным ситуациям.
— Сейчас я всё ещё всего лишь «эксперт». Когда моя сила продолжит расти, я, возможно, действительно стану бессмертным.
Чжоу Цзин улыбнулся и покачал головой.
Он бросил ещё несколько взглядов на интерфейс, прежде чем закрыть его и задуматься над одним вопросом.
Император не останется в префектуре Нинтянь навсегда, а поскольку Чжоу Цзин сейчас создавал видимость того, что держится за королевскую власть, рано или поздно ему придётся отправиться в столицу. Однако у него не было основы в столице и не было верных помощников, которым можно было бы отдавать приказы.
Что касается обстановки в столице, то она была ещё более сложной. Найти ещё одного такого простака, как семья Е, было не так просто.
Чжоу Цзин начал подробно планировать свои действия:
— Пожалуй, мне стоит взять несколько учеников, чтобы они служили моими личными телохранителями, и взрастить несколько доверенных помощников, чтобы держать их при себе для дела. Таким образом, мне не придётся делать всё самому...
На этот раз он не искренне принимал учеников, чтобы передать им своё мастерство, а чтобы воспитать полезных людей. Хотя Мяо Сюйцзы выразил готовность своей секты Праведного Сердца оказать помощь, Чжоу Цзин чувствовал, что лучше иметь своих собственных людей.
Если он хотел сформировать собственную фракцию после того, как оказался втянут в конфликт при королевском дворе, ему всегда будут нужны свои люди.
— Колдовство не подходит для воспитания преемников, а что касается заклинаний, у меня есть только два тайных руководства, оставленных Мэй Чжаньцин. Она шла по пути двойного совершенствования и подчинения призраков, и у неё слишком много злых техник, поэтому не подобает преподавать их открыто.
К тому же, хотя я присоединился к секте Праведного Сердца, я не могу просто так учить других их заклинаниям... Судя по всему, если я хочу взять ученика, то лучше всего мне учить их траволечению и медицине.
— Однако, даже если я ничему не буду учить, благодаря золотой вывеске Даоса Небесного Свода Ветрокрылого и благосклонности Императора, всё равно найдётся огромное количество людей, желающих стать моими учениками.
Чжоу Цзин принял решение.
Не раздумывая, он вызвал дворецкого и дал указание:
— Когда я созерцал небеса, на меня внезапно снизошло озарение, и появилась мысль набрать большое количество учеников. Распространи весть. Юные таланты, желающие постичь Дао, пусть приходят ко мне. Я выберу из них ученика.
— Что? Совершенный действительно хочет взять ученика?!
Дворецкий был потрясен.
Чжоу Цзин кивнул:
— Верно, но я принимаю только людей с необычайной мудростью.
Когда управляющий услышал это, его морщинистое лицо внезапно перекосилось, и он заикаясь произнес:
— Совершенный, как вы находите корень моей мудрости?
— ...Ничего особенного. Иди и передай весть.
У Чжоу Цзина дернулся глаз.
Тебе уже за пятьдесят, так что не участвуй в этом баловстве.
...
Новость о планах Совершенного Мастера Ветрокрылого взять ученика пронеслась по Нинтяню, мгновенно разжигая энтузиазм во всём городе.
Теперь в глазах жителей префектуры Нинтянь он ничем не отличался от бессмертного. Такая возможность была подобна встрече с небожителем, спустившимся с небес. Все, кто слышал об этом, приходили в фанатичный восторг.
Более того, Совершенный недавно привлек к себе большое внимание Императора. Вполне вероятно, что в будущем его ждёт стремительный взлет. Если кто-то сможет стать его учеником, это будет почти равносильно тому, чтобы достичь небес одним прыжком и изменить свою судьбу!
На мгновение бесчисленное множество горожан бросилось к дверям. Море людей едва не затопило резиденцию семьи Е. Это было похоже на шоу талантов.
Знать префектуры Нинтянь также была в немалом искушении. Им не нужно было стоять в очереди, как простолюдинам, и они напрямую приводили своих отпрысков на визит, выражая надежду, что Совершенный примет их учениками.
Что касается семьи Е, то они были в выигрышном положении. Они попросили всех младших членов семьи попытать счастья, надеясь, что Чжоу Цзин сможет выбрать того, кто ему приглянется.
Даже Император заинтересовался этим делом.
В то время как вся префектура Нинтянь гудела, по городу молча шел человек, как обычно изучая местность.
Этому мужчине было около тридцати лет, у него была весьма примечательная внешность. Он был одет в чёрный халат с зелёными полосами и даосскую корону. Он выглядел героически и необычайно, напоминая мастера боевых искусств.
Этот человек прошел через улицы и переулки и оказался недалеко от дворца в центре города. Он посмотрел на возвышающиеся стены дворца и стоявшую вдалеке стражу.
— Бесполезный Император... Этот мир годами страдает от бедствий. Император тупоголовый и тираничный. Северный Янь голодает, и все едят друг друга. Императорский двор даже сдирает с нас семь шкур ради помощи пострадавшим. У моей Деревни Семьи Дуань в общей сложности шестьсот восемьдесят три кровавых долга, которые нужно взыскать. Если я не убью тебя, как эта ненависть может быть разрешена?!
Холодный блеск сверкнул в его глазах.
Этого человека звали Дуань Юньфэн, и он был из префектуры Нинтянь. Более месяца назад он в одиночку отправился в Нинтянь, планируя использовать возможность осеннего патрулирования Императора, чтобы совершить покушение.
В течение этого периода времени он тихо прятался в городе и следил за ним. Он запомнил местность и спланировал множество сценариев убийства и путей отхода, надеясь закончить дело одним махом. Сегодняшняя ночь была ночью атаки.
— Бесполезный Император, я убью тебя сегодня ночью!
Дуань Юньфэн глубоко вздохнул и подавил свои эмоции. Он пристально посмотрел на стену дворца, прежде чем развернуться и скрыться в толпе.
...
Ночь.
Чжоу Цзин вернулся в дом и потёр виски, чувствуя истощение.
— Эх, что же это за люди такие...