Страница 809 из 1047
Глава четыреста тридцать восьмая — Глава четыреста тридцать девятая — Прогулка по лагерю в одиночку (два)
Было редкой удачей, что такая возможность выпала на их долю, но в этот момент генералы крайне колебались и не осмеливались принять эту работу.
Участь командира Лю действительно напугала их. Они боялись последовать по стопам командира Лю и быть убитыми.
Хотя почет и признание — это хорошо, нужно остаться в живых, чтобы воспользоваться ими!
Видя это, магистрат Аньчжоу немного разозлился. Он выпалил:
— Неужели мои генералы префектуры Аньчжоу все трусы? Вы едите королевское жалованье, но не можете разделить его заботы. Вы что, действительно боитесь простого бандита?
Что за чушь. Не ты же ведешь войска, ты не знаешь, что это за концепция — бесшумные убийства внутри лагеря. Конечно, ты не боишься…
Если даже тысяча солдат не могла защитить генерала, где еще может быть безопасно?
Один генерал про себя выругался и, набравшись смелости, осторожно проговорил:
— Этот Чэнь Фэн теперь активен в Аньчжоу, и его безумие усугубилось. Многие уездные чиновники уже погибли от его рук. По моему мнению, нам следует позволить войскам охранять столицу и подождать, пока он уйдет… Разве вы забыли о том, что случилось в префектуре Аньлинь?
Он не хотел отправлять войска, но боялся, что магистрат прикажет им, поэтому просто напомнил о возможном сценарии.
— Не забывайте, что у Чэнь Фэна есть криминальное прошлое, связанное с созданием проблем в других префектурах. Если мы уведём войска, а он захочет навредить вам, вы сможете молиться только за себя.
Магистрат на мгновение замер, прежде чем его выражение лица слегка изменилось. Он кашлянул и изменил свои слова:
— То, что вы сказали, имеет смысл. Давайте тщательно обдумаем это.
В конце концов, он испугался.
Если ему так же не повезет, как магистрату Аньлиня, и он потеряет руку, какой смысл в успешном подавлении бандитов?
Как бы велик ни был мир, собственная жизнь все же важнее всего.
Видя это, многие присутствующие генералы втайне вздохнули с облегчением.
В обычных сражениях они не боялись бандитов, но когда сталкивались с таким убийцей, который мог приходить и уходить, как ему вздумается, они были действительно напуганы и не чувствовали себя в безопасности.
…
На горе Красного Облака собралось множество предводителей. Атмосфера была торжественной и напряженной.
— Императорский двор направил тридцать тысяч солдат, чтобы напасть на мою гору Красного Облака. Что нам делать? — Юй Фэн говорил тяжелым тоном.
Предводители переглянулись с не менее серьезными выражениями лиц.
Четыре штата Лухэ не скрывали своих следов. Каждый штат отправил отряд войск и промаршировал с большой помпой. Теперь они были известны как «Тридцатитысячная армия по подавлению бандитов».
Гора Красного Облака также получила новости. В этот период времени все на горе были в панике, а предводители также были немного взволнованы.
Три горы были объединены только на словах, но они еще не были полностью интегрированы. Императорский двор действительно застал их врасплох, направив войска именно в этот момент.
Юй Фэн изначально думал о способе решить вопрос с объединением, но в этот момент у него не было другого выбора, кроме как заняться подавлением бандитов императорским двором. Если он не сможет победить солдат, крепость будет стерта с лица земли.
Ли Чунь немного подумал, прежде чем сказать:
— На бумаге от штатов Лухэ тридцать тысяч солдат, но на самом деле их будет не более половины.
Лу Синьнян кивнула:
— Тогда давайте сразимся в лоб и дадим отпор солдатам, чтобы императорский двор знал, насколько мы сильны.
— Но это все равно пятнадцать тысяч человек, а оружие солдат намного превосходит наше. Как мы можем победить в лоб? — немедленно возразил Пэн Цзинь.
Он не желал сталкиваться с врагом лицом к лицу. В конце концов, на горе Тигриной головы и горе Желтого пруда было больше всего людей, так что они определенно станут основной силой. Будут тяжелые потери, и в итоге его собственная фракция ослабнет.
— Тогда что думает об этом предводитель Пэн? — спросил Юй Фэн низким голосом.
У Пэна Цзиня тоже не было идей. Он замялся:
— По моему мнению, мы можем только рискнуть и обороняться.
Сюй Гуй покачал головой и громко сказал:
— Обороняться в опасном месте невыполнимо. У солдат есть припасы, а припасы нашей крепости ограничены. Как мы можем продержаться дольше противника? Если мы хотим победить, мы можем только проявить инициативу и атаковать!
Изначально он хотел пойти против Юй Фэна, но он также понимал логику, что когда губы исчезают, зубы начинают мерзнуть. Если гора Красного Облака проиграет, гора Тигриной головы и гора Желтого пруда не смогут выжить.
Сюй Гуй прекрасно это знал, поэтому временно отложил свои мысли о борьбе за власть и решил сначала придумать план, как победить солдат.
Глаза Юй Фэна загорелись, когда он поспешно спросил:
— Предводитель Сюй, что вы думаете?
Сюй Гуй покачал головой: «Чиновники сильны. Мы можем собрать от силы чуть больше десяти тысяч воинов. Если мы вступим в прямое столкновение, нам точно не совладать с официальными войсками. Если мы хотим прорваться, нам придется использовать горную местность, чтобы получить географическое преимущество. Однако, хотя гора Красного Облака и крута, она уступает моей горе Желтого Пруда. Времени на переделку укреплений уже нет, поэтому нам нужно победить внезапностью».
— Как именно мы победим внезапностью? — спросил Юй Фэн.
Сюй Гуй погладил бороду и, немного поразмыслив, сказал: «О, мы можем притвориться побежденными и войти в доверие к солдатам, чтобы заманить врага в ловушку. Мы можем использовать крепость как приманку…»
Он упомянул несколько стратегий — все они были осуществимы, но каждая из них представляла собой рискованный шаг, исход которого нельзя было гарантировать.
Услышав это, все засомневались.
В этот момент Сюй Гуй вздохнул и произнес:
— К несчастью, будь здесь Чэнь Фэн, нам не пришлось бы идти на такой риск. Он может сражаться с целой армией в одиночку. С ним наши шансы на победу в этой битве были бы как минимум на двадцать процентов выше.
Когда Юй Фэн услышал это, он тоже вздохнул: «Эх, интересно, поспешит ли брат Чэнь на помощь, когда услышит, что у моей крепости неприятности».
Лу Юньчжао в ответ покачал головой:
— Скорее всего, нет. Он больше нам ничем не обязан. С чего бы ему возвращаться и разделять с нами опасность?