Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 790 из 1047

Дополнительная глава четыреста двадцать девять — Глава четыреста тридцати — Покорение (два)

Сюй Гуй больше не мог бездействовать. Он развернулся и убедил людей, охранявших укрепление, открыть ворота и также сложить оружие.

…

После ночи, полной борьбы, лишь когда на востоке взошло солнце, дело было наконец улажено. Только тогда вся гора Желтого Пруда полностью подчинилась.

Все повели своих людей заканчивать с уборкой на поле боя и входить в главное укрепление.

Пожар в главном селении давно потушили, но многие дома все еще стояли обугленными.

Зал Братства уже сгорел дотла, поэтому все собрались в другой комнате и уселись в ряд.

Другие предводители горы Желтого Пруда, которые сбежали, также были найдены. В этот момент они, охваченные страхом, стояли в зале позади Сюй Гуя. Они сложили ладони перед Чжоу Цзином, сидевшим на главном месте.

— Брат, пожалуйста, прими наше почтение. С этого момента Брат будет вожаком горы Желтого Пруда.

Сюй Гуй не мог скрыть усталости, но все же заставил себя продемонстрировать лояльность.

Остальные горные вожаки также поспешно повторили его слова. Хотя они не желали этого, раз они проиграли, то могли лишь признать поражение. Те, кто понимал ситуацию, были мудры.

Более того, они уже знали, как именно их победили. Они не могли не прийти в ужас от мастерства Чжоу Цзина.

Скорее можно сказать, что они проиграли не горе Тигриной Головы, а Чэнь Фэну. Если бы этот человек не атаковал напрямую, им, возможно, действительно удалось бы совершить ночное нападение… Тот факт, что их противник смог переломить ход событий, произошел по большей части благодаря Чэнь Фэну. Он был поистине редким свирепым генералом, каких мало в этом мире.

Дэн Чжи дрожал от страха и тоже склонил голову в знак подчинения.

Хотя он был втянут в это другой стороной и в итоге скитался по глуши, он больше не смел ненавидеть Чжоу Цзина. Страх в его сердце был настолько глубок, что он утратил всякую смелость.

Чжоу Цзин принял поклон от всех собравшихся, а затем поднял руку и произвел:

— Господа, пожалуйста, поднимитесь. Я прибыл в эту экспедицию от имени горы Красного Облака. Вам не нужно относиться ко мне как к главе…

Он объяснил причину и быстро изложил всю историю.

Когда люди с горы Желтого Пруда услышали его рассказ, они лишились дара речи.

Они проиграли Чжоу Цзину и подчинились ему. В душе они были убеждены, что с Чэнь Фэном в качестве лидера они, возможно, смогут стать сильнее в будущем.

Но что такое гора Красного Облака? Разве она вообще достойна сравнения с Чэнь Фэном?

Юй Чжэнь немедленно выкрикнул в недовольстве:

— Хорошо, если Брат Чэнь Фэн уже подчинился горе Красного Облака, но Брат — посторонний человек и лишь хочет отплатить добром за добро. Почему гора Красного Облака должна поглотить нас?

Сюй Гуй подумал мгновение и, сложив ладони, попытался убедить его:

— Брат, ты по натуре очень справедлив. Просто мы не можем подчиняться тебе. Если Брат не будет вожаком укрепления, мы не будем убеждены.

— Верно!

Все на горе Желтого Пруда закивали. В этот момент толпа начала волноваться.

— Эй, не говорите так, — Чжоу Цзин махнул рукой и небрежно произнес: — Раз уж я дал обещание вожаку укрепления Юй Фэну, я не откажусь от своих слов. К тому же у меня нет намерения долго оставаться на реке Лу. Мне еще предстоит путешествовать по миру. Я сейчас не хочу быть вожаком, так что не уговаривайте меня.

Видя, что Чжоу Цзин принял твердое решение, все могли лишь беспомощно согласиться и принять этот факт.

Сюй Гуй закатил глаза и сказал:

— Раз Брат дал нам указания, мы сначала подчинимся горе Красного Облака. Если у Брата возникнут какие-либо просьбы в будущем, мы не откажем.

Когда Пэн Цзинь услышал это, он поспешно последовал его примеру:

— У нас то же самое!

Чжоу Цзин моргнул. Как он мог не заметить, что у этих двух бывших вожаков были свои мысли? Они не желали так легко становиться вассалами горы Красного Облака.

Он мог подавить эти два укрепления в одиночку, потому что они боялись его. У них не было иного выбора, кроме как временно склонить головы и согласиться на включение в состав горы Красного Облака.

Однако, как только он уедет, было трудно сказать, не нарушат ли эти двое свое слово.

Чжоу Цзин фыркнул и медленно произнес:

— Я знаю, что вы двое не желаете этого принимать. Как вы будете бороться за власть с вожаком Юем в будущем — меня не касается. У меня есть только одно требование. Вы не можете нарушить сегодняшнее соглашение и покинуть гору Красного Облака. Лидеры горы Красного Облака оказали мне услугу. Если вы пойдете против меня, я вернусь, чтобы свести с вами счеты. В тот раз я буду говорить не так мягко, как сегодня. Это копье может даже пролить кровь!

Говоря это, он похлопал по копью Сворачивающегося Дракона и произнес это суровым тоном.

Поскольку три укрепления располагались в непосредственной близости, лидеры, которые были хорошо знакомы друг с другом, формировали свои собственные группировки. Естественно, между ними существовала борьба за власть и интересы. Это не то, что можно было развеять несколькими словами.

Если только он сам не станет вожаком, эти две группы людей не смогут полностью успокоиться. У Юй Фэна не было способностей победить их.

Поэтому Чжоу Цзин лишь обозначил нижнюю границу и заявил, что до тех пор, пока эти две группы людей не нарушат свое обещание о сдаче, не имеет значения, как они будут бороться.

В любом случае он покорил два укрепления и выполнил свой долг. Сможет ли Юй Фэн прочно усидеть на своей должности, будет зависеть от его собственных методов. Раз две группы людей не осмеливались бунтовать из-за него, он уже дал горе Красного Облака достаточно преимуществ. Не было нужды преподносить им все на блюдечке. В конце концов, он не останется на реке Лу навсегда.

Услышав это, сердца лидеров Тигриной Головы и горы Желтого Пруда дрогнули, и они поспешно выкрикнули, заверяя в своей преданности.

Сюй Гуй польстил ему и громко восхвалил:

— Брат, ты поистине преданный. Ты смел и героичен. Ты великодушен, способен проглотить солнце и луну, и ты достаточно храбр, чтобы подавить четыре моря. Твоя репутация сотрясает девять небес. У меня лишь величайшее уважение к тебе!

— И у меня тоже!

Пэн Цзинь поспешно вторил ему, втайне досадуя, что Сюй Гуй несколько лет учился, в отличие от него самого. Эти короткие фразы были так льстивы.

Группа не спала всю ночь, поэтому, уладив дела, они немного поболтали, прежде чем отправиться на отдых.