Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 776 из 1047

Глава дополнительная четыреста двадцать первая — Глава четыреста двадцать вторая — Избегая битвы; Старые знакомые (вторая часть)

«Наши две семьи никогда не ладили. Сегодня я привел всех сюда, чтобы свести старые счеты и разгромить вашу гору Желтого пруда!»

По пути все обсуждали, что в этот раз их старый противник, гора Тигриной головы, как обычно, перейдет к действиям и вызовет их на бой.

Чжоу Цзин и остальные пока не показывались. Они оставались в тени среди отряда и ждали, пока противника выманят наружу, прежде чем атаковать.

Услышав это, Сюй Гуй не рассердился. Он погладил бороду и поддразнил: «С чего это у предводителя Пэна сегодня такое хорошее настроение? Неужели вы награбили больше добычи, чем обычно?»

«Не пытайся использовать такие методы. Живее выходи и сражайся!»

Пэн Цзинь поднял саблю, указал на него и закричал, призывая к битве.

Выражение лица Сюй Гуя не изменилось, и он неторопливо произнес: «Я сегодня неважно себя чувствую, так что у меня нет настроения играть с вами. К тому же, жизни моих братьев ценны. Как я могу просто заставить их сражаться с вами, ребята, без какой-либо причины?»

В этот момент Ши Дуна внезапно осенило, и он нарочно закричал:

«Может, вы, ребята, не смеете принять вызов? Хм, кучка трусов. Думаю, вам больше не стоит называться горой Желтого пруда. Почему бы вам не назвать ее… Назовем ее Горой похоти!»

(Примечание переводчика: Слово «похотливый» пишется тем же иероглифом, что и слово «пруд», так что это своего рода игра слов.)

Он вспомнил, как попал в руки Фан Чжэня, поэтому последовал его примеру, чтобы обругать их.

Однако Сюй Гуй ничуть не разозлился. Вместо этого он рассмеялся:

«Давненько мы не виделись, и господин предводитель Камень научился пользоваться мозгами. Впрочем, только глупец попадется на простую провокацию, верно?»

«Кого это ты назвал глупцом!» — Ши Дун покраснел от смущения.

Уголки рта Фан Чжэня дернулись, когда он это услышал. Он тайком пнул Ши Дуна сзади, чтобы тот заткнулся и перестал позориться.

Сюй Гуй оглядел всех, прежде чем снова медленно заговорить:

«Предводитель Пэн, у меня в последнее время нет настроения фехтовать с вами. Если хотите подраться, приходите и попробуйте штурмовать мою крепость. В противном случае возвращайтесь туда, откуда пришли».

Сказав это, он прямо отошел от зубцов стены и больше ни с кем не заговорил. Он вернулся на корзине в главное селение на утесе.

Пэн Цзинь остолбенел.

Раз уж другая сторона не приняла вызов, у него тут же не осталось возможности проявить себя.

Гора Желтого пруда была под усиленной охраной, к тому же на дежурстве находились лучники. Его двум тысячам человек было невозможно атаковать в лоб, поэтому они могли только стоять и смотреть.

«Этот парень Сюй — настоящий трус. Что нам теперь делать?» — Ши Дун почесал затылок.

«Что за спешка? Дай мне подумать».

Пэн Цзинь почувствовал себя немного неловко и начал ломать голову.

Однако, подумав несколько десятков секунд, он не смог выдать ни единой толковой мысли, не говоря уже о плане.

Чжоу Цзин закатил глаза и сказал: «Не тратьте энергию зря. Позвольте мне придумать способ».

«Брат, какой у тебя план?»

Пэн Цзинь вздохнул с облегчением и поспешно перевел внимание на него.

Чжоу Цзин оценил местность горы Желтого пруда, а затем посмотрел на небо. Его глаза блеснули, когда он принял решение.

«Раз гора Желтого пруда не желает принимать бой, мы не можем просто ждать здесь… Как насчет такого? Вы, ребята, разбиваете здесь лагерь и встаете друг против друга. Время от времени вы будете проклинать их и кричать, и так до самой ночи, прежде чем дадите им возможность отдохнуть. В это время я тихо взойду на гору и прокрадусь в их крепость, чтобы атаковать изнутри. Я лично разберусь с их предводителем и заставлю их сдаться. Таким образом, дело будет улажено».

После того как его выставили за порог, он должен был что-то предпринять. Если он не мог выманить противника из крепости, он мог использовать только крайние методы.

Поскольку на Желтой горе было две укрепленные зоны, он не мог разорваться на части. Если бы он снова прорвался через ворота в одиночку, это не принесло бы большой пользы. Более того, уровень обороны горы Желтого пруда намного превосходил уровень горы Тигриной головы. Он не знал, откуда они достали луки и стрелы, но они расставили множество лучников на проходах и на стрелковых башнях. Если бы он хотел прорваться через ворота, ему пришлось бы выдержать большую волну стрел и иметь определенный шанс получить ранение.

Вломиться можно, но риск был немалым. Поэтому, подумав, Чжоу Цзин решил, что в этот раз лучше использовать более гибкий метод.

Хотя местность горы Желтого пруда была опасной, его навыков хватало, чтобы легко взобраться на нее. Пока он пользовался темнотой, чтобы избегать взглядов часовых, пробраться в крепость для него не составляло труда. Он также мог прокрасться внутрь и бесшумно устранить любых бандитов, мимо которых проходил.

Го Хайшэнь, однако, был немного обеспокоен: «Второй брат, не очень хорошо, если ты пойдешь один. Я составлю тебе компанию».

Чжоу Цзин покачал головой: «Нет нужды. Мне легче передвигаться в одиночку. Если я захочу уйти, они не смогут меня остановить. Старший брат тоже эксперт в боевых искусствах, так что оставайся здесь на всякий случай».

Услышав это, Го Хайшэнь мог только согласиться.

Все видели доблесть Чжоу Цзина и не стали возражать против этого плана. Они немедленно последовали указаниям Чжоу Цзина и позвали приспешников разбить лагерь на месте, после чего начали свою тираду.

…

В то же самое время Сюй Гуй вернулся в главную крепость и обсуждал положение с предводителями горы Желтого пруда в их зале совещаний.

«Предводитель, та гора Тигриной головы была разбита нами столько раз. Теперь они на самом деле осмелились шуметь внизу. Какая низость. Почему бы вам не позволить нам выйти и сразиться с ними в лоб? Теперь, когда мы заперлись, кажется, будто мы боимся. Мы без причины возвышаем их престиж!»

Другой предводитель, Юй Чжэнь, громко пожаловался.

Глаза Сюй Гуя блеснули, и он медленно произнес:

«Гора Тигриной головы поднялась на гору, чтобы объявить войну без всякого предупреждения. Должно быть, здесь что-то нечисто. Я видел, что Пэн Цзинь, казалось, хотел выманить нас наружу. Хотя я не знаю причины, я не могу позволить ему добиться своего. Я позволю ему пока покричать снаружи и оставлю его на солнцепеке».

Предводители кивнули и приняли это объяснение.