Страница 768 из 1047
Глава дополнительная четыреста семнадцать — Глава четыреста восемнадцать — Подчинение; Интерлюдия (один)
Увидев, что двое главарей сдались и просят о пощаде, остальные бандиты вокруг них также побросали оружие и опустились на колени. Они поспешно подняли руки в знак капитуляции.
Только тогда Чжоу Цзин убрал свое железное копье и втянул ауру убийства. Он кивнул и сказал: «В таком случае, мы друзья, а не враги. Можете встать».
Увидев, что их жизни спасены, Пэн Цзинь и Ли Пэй наконец облегченно вздохнули. Они поспешно поднялись и неловко застыли на месте.
Чжоу Цзин оглядел перепуганных бандитов и крикнул: «Больше не стойте на коленях. Вставайте».
— С-спасибо, герой…
Бандиты нерешительно поднялись.
Чжоу Цзин отвел взгляд и снова посмотрел на Ли Пэя.
Ли Пэй вздрогнул и сложил руки, пытаясь угодить: «Брат так храбр, словно небесный генерал. Я так восхищен вами. Если брат не бросит меня, я готов следовать за вами!»
— Кто тебе брат, ты, стреляющий из-за спины?! Не называй меня братом так легкомысленно!
Чжоу Цзин сверкнул на него глазами и гаркнул.
Ли Пэй был шокирован и поспешно закрыл рот. Он остался молчать и снова запаниковал.
Чжоу Цзин фыркнул: «Я сражался с человеком, а вы не объявили о своем появлении и сразу пустили в меня стрелы. Будь я на своем месте, я бы убил тебя! Однако сегодня я сражаюсь от имени горы Красного Облака, а ваш главарь готов подчиниться. На этот раз я пощажу тебя».
— На меня нашло наваждение. Я просто хотел спасти брата Хун. Спасибо, что не убили меня… Нет, нет, благодарю!
Ли Пэй поспешно ответил и начал многократно извиняться. От страха он больше не смел приближаться к нему, напротив, он проникся еще большим благоговением.
В этот момент Го Хайшэнь и Фан Чжэнь наконец подбежали. Когда они увидели дыру в воротах крепости, у них перехватило дыхание.
Ранее, когда они увидели, как Чжоу Цзин в одиночку прорывает строй, они поспешно повели свои отряды ему на подмогу. Однако на полпути они поняли, что Чжоу Цзину вовсе не нужна помощь.
Чжоу Цзин в одиночку прорвал строй из более чем тысячи бандитов, словно прогуливаясь по безлюдной местности. Еще парой ударов он разнес крепостные ворота. Он был несравненно властен, до смерти перепугав всех бандитов.
Среди тысячи горных бандитов не было много жертв, но их боевой дух полностью рухнул. У них больше не было желания сражаться, и они побросали шлемы и доспехи, сдавшись на месте.
Го Хайшэнь и Фан Чжэнь наблюдали за всем процессом со стороны. Они также были шокированы настолько, что их челюсти не могли закрыться.
Хотя они были назваными братьями и всегда знали, что Чэнь Фэн — выдающийся мастер боевых искусств, это все равно выходило за рамки их понимания.
Он был просто человеческой осадной машиной!
— Второй брат! Ты в порядке? — Го Хайшэнь взял себя в руки и подошел с беспокойством спросить.
— Я в порядке. — Чжоу Цзин махнул рукой.
Только услышав заверения, Го Хайшэнь расслабился. Он повернулся и посмотрел на Пэн Цзиня. Поразмыслив мгновение, он сложил кулаки и сказал: «Главарь Пэн, у моего второго брата буйный нрав. Прошу прощения за оскорбление».
— Нет, нет, нет. Мы не ведали, что творим. Пытались вести себя как подонки перед настоящим героем!
Пэн Цзинь не смел действовать опрометчиво перед Чжоу Цзином и поспешно замахал руками.
Он повернулся к Чжоу Цзину, поклонился со сложенными кулаками, говоря с равной долей искренности и страха:
— Я сообщу всей крепости, что отныне я отрекаюсь от должности и передаю пост главаря вам. Однако здесь не место для разговоров. Брат, почему бы вам не пройти со мной в дом, поесть и поболтать?
— Да, это хорошо. — Чжоу Цзин кивнул. Затем он посмотрел на Фан Чжэня и сказал: — Третий брат, иди и освободи двух главарей, которых я захватил. Пойдем на гору выпить.
— Понял.
Фан Чжэнь кивнул и принял приказ отпустить их.
Вскоре после этого подошли Хун Динсянь и Ши Дун. Услышав, что главарь деревни уже сдался, они ничего не сказали и поклонились на месте.
Когда они сражались чуть ранее, оба уже были убеждены в мастерстве Чжоу Цзина. Они восхищались им в своих сердцах и, естественно, не испытывали никакого сопротивления.
После того как четверо главарей один за другим сдались, атмосфера наконец разрядилась. Бандиты Тигриной Головы наконец расслабились и подняли оружие, чтобы привести поле битвы в порядок.
Группа окружила Чжоу Цзина и прошла через горный проход в крепость. Они велели приспешникам принести вина и мяса, прежде чем сесть.
Пэн Цзинь с уважением пригласил Чжоу Цзина сесть на главное место, а сам сел сбоку.
Перед Чжоу Цзином Пэн Цзинь напрямую позвал главарей бандитов и объявил, что больше не является главарем и подчинился Чжоу Цзину. Отныне он присоединяется к горе Красного Облака. Он на месте выразил свою преданность, указав, что не нарушит своего слова.
Сделав это, группа начала есть и беседовать.
— Брат, твое железное копье подобно горе. Я наконец узнал, что в этом мире действительно существуют такие боевые искусства. Я действительно убежден.
Хун Динсянь поднял тост за Чжоу Цзина, его тон был полон сожаления.
Чжоу Цзин чокнулся с ним чашами и осушил залпом. Он улыбнулся и сказал: — Боевые искусства брата Хуна тоже не плохи. Если выйдешь на поле битвы, все равно будешь тигром-полководцем.
— Брат, ты льстишь мне.
Когда Хун Динсянь услышал это, он почувствовал стыд и поспешно стал отрицать, не смея принять похвалу.
— Раз уж брат уже сказал так, брат Хун, нет нужды скромничать. Твоя техника владения саблей превосходна. Ты всегда был мастером номер один нашей Тигриной Головы.
С другой стороны, Пэн Цзинь также заговорил ободряющим тоном.
В этот момент его ментальное состояние уже стабилизировалось. Хотя он не хотел уступать свою должность главаря кому-то другому, он понимал, что дело уже сделано. Он мог только смириться. Если он нарушит свое слово, то боялся, что не сможет уйти живым и будет заколот насмерть.
Более того, храбрость Чэнь Фэна была редкостью в мире. В будущем его имя потрясет Зеленый Лес. Не было постыдным для его Тигриной Головы быть захваченной таким героем.
Однако он привык быть главарем. Пэн Цзинь не хотел потерять свой статус после объединения с горой Красного Облака, поэтому у него возникло намерение привлечь нынешних главарей Тигриной Головы и объединить их четверых в единое целое.