Страница 764 из 1047
Глава четыреста пятнадцатая — Глава четыреста шестнадцатая — Тиран, преграждающий путь (два)
Более тысячи прихвостней с горы Тигриной Головы пришли в ярость. Они свирепо уставились на прихвостней с горы Красного Облака и принялись отвечать проклятиями.
Пэн Цзинь тоже был вне себя от злости, но почувствовал, как к голове подступает пульсирующая боль.
Слова этого человека были слишком обидными, но он сумел загнать его в ловушку. Если он уклонится от боя и вернется в крепость, ему вряд ли удастся убедить в своей правоте массы. Если слухи разойдутся, он станет посмешищем во всем Зеленом Лесу. Он уже не сможет смыть с себя звание «Маменькиных Сынков с горы».
«Риск — благородное дело. Пусть младшие бросятся в атаку и перебьют эти две сотни человек так, чтобы они побросали свое оружие и доспехи, а затем схватить Чэнь Фэна и Го Хайшэня… В любом случае, они привели лишь горстку людей. Они просто сами идут на смерть».
Пэн Цзинь бормотал это себе под нос. Его взгляд помрачнел, когда он принял решение приказать всей армии идти в атаку.
Однако в этот момент Ши Дун вырвался из строя без разрешения. Он сжимал в руках топор и взревел:
— Как вы смеете! Как вы смеете так меня подставлять! Разве это не просто состязание в боевых искусствах? Я принимаю вызов! Посмотрим, не размозжу ли я ваши собачьи пасти!
Этот человек был прост умом. Естественно, его было легко спровоцировать.
Глаза Чжоу Цзина загорелись. Не говоря больше ни слова, он бросился вперед со своим копьем и закричал: «Хорошо!»
Пэн Цзинь запаниковал и поспешно закричал:
— Брат Ши, не поддавайся на провокации! Вернись немедленно!
Однако Ши Дун проигнорировал его и продолжал атаку, не сводя глаз с Чжоу Цзина.
Хотя обычно он восхищался подвигами Чэнь Фэна, в этот момент ему было на это плевать. Он хотел лишь использовать топор в своей руке, чтобы завоевать превосходство.
Перед обеими сторонами две фигуры стремительно сблизились. Они подняли оружие и обрушили его друг на друга.
Копье и топор столкнулись!
Дзынь!!
В одно мгновение, словно ударил гром, прогремевший на земле!
Перепонка между большим и указательным пальцами Ши Дуна мгновенно лопнула, и брызнула кровь. Топор был отброшен ударом копья, и в руке у него осталась лишь сломанная деревянная рукоять.
Железный топор, вращаясь, отлетел на несколько десятков шагов в сторону и с глухим звуком глубоко вонзился в ствол дерева.
Чжоу Цзин перехватил копье одной рукой. Он положил его на плечо Ши Дуна и сильно надавил.
Плюх!
Ши Дун прямо рухнул на колени. Ему показалось, будто на плечо внезапно взвалили гору. Он мобилизовал всю свою силу, чтобы противостоять этому, пока его лицо не посинело, но он не мог даже пошевелиться.
Всего за один раунд он потерпел сокрушительное поражение!
Увидев эту сцену, лица всех присутствующих с Тигриной Горы исказились от страха.
Пэн Цзинь в одно мгновение остолбенел. Его мастерство в боевых искусствах было лишь немногим выше, чем у Ши Дуна, поэтому он не мог не испытывать крайнего ужаса при виде такого.
Рядом с ним зрачки Хун Динсяня сузились, но он не мог больше медлить. Он поднял свою саблю с золотой спинкой и бросился вперед.
— Отпусти моего брата!
— Брат Хун, нельзя! — Пэн Цзинь был в шоке и поспешно попытался остановить его, но было уже поздно.
Свист!
Золотая сабля промелькнула мимо его глаз.
Чжоу Цзин сузил глаза и небрежно схватил Ши Дуна, отшвырнув того в сторону. Затем он поднял копье навстречу атаке.
Он хотел испытать мастерство Хун Динсяня, поэтому сдержал большую часть своей силы и использовал только приемы владения копьем.
Копье, сделанное из железа, было не таким маневренным, как деревянное древко. Оно годилось только для горизонтальных взмахов и вертикальных ударов, в нем не хватало некоторых изящных нюансов. Однако оно обладало сокрушительной мощью, что тоже имело свои преимущества.
Поскольку его навыки владения копьем были теперь выдающимися, он мог свободно менять свой стиль. Даже с металлическим копьем он создавал свою собственную технику. Нанося круговые удары и выпады, он держался как истинный тиран!
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Они оба метались туда-сюда, их фигуры постоянно пересекались. Их клинки и копья сталкивались, поднимая тучи песка и камней.
Сабля с золотой спинкой двигалась быстро, словно золотой луч. Клинок сверкал, он был острым и внушительным, подобно солнечному сиянию, ослепляя противника.
Копье Скрученного Дракона было устойчивым, словно железная балка. Тени от копья не исчезали, а вокруг поднимался сильный ветер. Это было похоже на черного дракона, сметающего всё на своем пути, отчего сердце начинало дрожать!
— Твое владение боевыми искусствами необычайно.
Чжоу Цзин был спокоен, у него еще оставались силы на разговоры.
После раунда боя он понял, что техника владения саблей у этого человека была изысканной, да и силы ему было не занимать. Его боевая мощь составляла около девяноста баллов, он уже был редким экспертом в этих краях. Хотя он и не был похож на Го Хайшэня, который мог сражаться с сотней человек, для него не было проблемой справиться с пятьюдесятью-шестьюдесятью воинами.
Когда Хун Динсянь услышал это, его выражение лица изменилось, и он был крайне потрясен.
Как он мог не заметить, что его противник не использовал свою полную силу? Каждый раз, когда он наносил удар по древку копья своего противника, он не видел, чтобы тот хотя бы пошатнулся. Вместо этого его собственные руки немели от ударов.
В этот момент внезапно раздался резкий звук рассекаемого воздуха.
Вух!
Железная стрела устремилась прямо в Чжоу Цзина!
В отряде с Тигриной Горы Ли Пэй тайно поднял лук и внезапно совершил подлую атаку.
— Второй брат, осторожнее!
Выражение лица Го Хайшэня резко изменилось, и он поспешно закричал.
Выражение лица Хун Динсяня тоже изменилось. Он сердито посмотрел на Ли Пэя, который исподтишка пустил стрелу в их сторону. Он был очень недоволен, и его техника владения саблей подсознательно замедлилась.
Глаза Чжоу Цзина сверкнули подобно молнии, он взмахом руки оттеснил Хун Динсяня. Затем, даже не уклонившись, он внезапно выкрикнул в сторону приближающейся стрелы:
— Прочь!
Его голос прогремел подобно грому, он активировал свою «Ауру Боевого Пути». Звуковая волна, почти видимая невооруженным глазом, распространилась во все стороны и сотрясла воздух.