Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 702 из 1047

Дополнительная глава триста восемьдесят три — Глава триста восемьдесят четыре — Идем на банкет (первая часть)

Следующий вечер.

Река Юйлинь, павильон Зеленого нефрита.

Два паланкина пересекли оживленную улицу и остановились перед рестораном. В них сидели Чжоу Цзин и Е Шуньчжун.

Оба они вышли из паланкинов, и ожидавшие у входа личные охранники магистрата немедленно поприветствовали их.

— Господин Е, магистрат уже ждет в отдельном кабинете на третьем этаже… Это даос Лин Фэнцзы?

Подчиненный сначала вежливо обратился к главе семьи, а затем с любопытством посмотрел на Чжоу Цзина.

Е Шуньчжун кивнул и вежливо сложил руки:

— Мы оба приглашены магистратом на банкет. Пожалуйста, проводи нас.

Услышав это, подчиненный подавил лишние мысли и почтительно повел их наверх.

Пока Е Шуньчжун поднимался по лестнице, он прошептал Чжоу Цзину:

— Господин Чжао много лет управляет префектурой Нинтянь. В этот раз он специально пригласил всю местную знать, чтобы составить ему компанию. Многие из них очень хотят познакомиться с таким экспертом, как вы, даос.

Чжоу Цзин кивнул, но про себя подумал иначе.

Поскольку он продемонстрировал свою божественную силу перед семьей Е, Е Шуньчжун поверил ему от всего сердца. Однако эти высокопоставленные чиновники и знатные семьи слышали о его способностях лишь по слухам. С их опытом жизни среди власть имущих было невозможно поверить в такое безоговорочно.

По его мнению, помимо знакомства, у этой группы чиновников, скорее всего, было намерение разоблачить его методы и вывести его на чистую воду. Вероятно, банкет будет не из приятных. В лучшем случае они не станут переходить границы из уважения к тому, что он исцелил старейшину семьи Е.

«Только подавив сегодня этих высокопоставленных чиновников и знать, я смогу по-настоящему закрепиться в префектуре Нинтянь. Тогда моя репутация будет установлена…» — рассуждал Чжоу Цзин.

Они быстро добрались до третьего этажа. Когда их ввели в отдельный кабинет, они тут же оказались в центре внимания всех присутствующих.

Все собравшиеся были сановниками префектуры Нинтянь. Их взгляды немедленно устремились на Чжоу Цзина, глаза, полные любопытства, с удивлением осматривали его, выражая и другие эмоции. Им казалось, что этот Лин Фэнцзы далек от того мудреца, которого они себе представляли. Он не только выглядел странно, но и был немного толстоват.

— Господин Чжао. — Е Шуньчжун поспешно сделал несколько шагов вперед и поклонился человеку в белых одеждах, сидевшему на главном месте.

Этим человеком был нынешний магистрат Нинтяня Чжао Синган. В этот момент он был не в официальном мундире. Он улыбнулся и выразил свое почтение Е Шуньчжуну:

— Я слышал, что старейшина Е оправился от болезни. Я еще не поздравил вас. Когда он окончательно поправится, я приглашу его выпить в другой день.

Затем Чжао Синган повернулся к Чжоу Цзину и с улыбкой сложил руки:

— Полагаю, это даос Лин Фэнцзы?

— Именно он.

Чжоу Цзин не стал кланяться, а лишь сложил руки в ответ.

Он уже переоделся и был в даосской шапочке и «облачных» туфлях. Хотя он выглядел несколько неуместно, его облик уже создавал впечатление даосского жреца.

(Примечание переводчика: «Облачные» туфли — это обувь, которую носили мужчины в древнем Китае, с загнутым вверх носком.)

— Я много слышал о вас в последние дни. Увидев вас сегодня, понимаю, что вы действительно необычный человек. Даос, брат Е, пожалуйста, присаживайтесь.

Чжао Синган улыбнулся и проводил их к местам. Его этикет был весьма учтивым.

О чем бы ни думали собравшиеся, они не спешили переходить к делу. Они сложили руки, поклонились и представились. Можно сказать, что простое знакомство состоялось.

Когда все собрались, Чжао Синган распорядился подать всевозможные изысканные блюда.

— Главный повар павильона Зеленого нефрита — один из лучших кулинаров префектуры Нинтянь, его мастерство выдающееся. Интересно, придется ли это по вкусу даосу? Если даосу Лину что-то не по нраву, я прикажу кухне все изменить.

Чжао Синган кивнул Чжоу Цзину, его тон был дружелюбным.

— Этот бедный даос привык жить в глуши, так что я неприхотлив ни в чем. — небрежно ответил Чжоу Цзин.

— Похоже, вы человек простой. — улыбнулся Чжао Синган. Затем он посмотрел в окно и нашел тему для разговора: — Эта река Юйлинь — самое процветающее место на свете. Если смотреть отсюда, вид совсем иной, нежели в других местах. Что вы об этом думаете?

Чжоу Цзин тоже посмотрел туда. Видя за окном бесконечные прогулочные лодки и туристов, он кивнул и подхватил:

— И правда, неплохо. Процветание префектуры Нинтянь действительно редкость.

Чжао Синган отвел взгляд и с улыбкой спросил:

— Вы впервые в моей префектуре Нинтянь, даос? Интересно, откуда вы, как ваша семья и где вы практиковали в прошлом?

Эти слова звучали как допрос генерального директора на собеседовании о происхождении и квалификации кандидата.

Чжоу Цзин обернулся и понял, что все смотрят на него горящими глазами. Однако он остался невозмутим и просто ответил:

— Я странник, и весь мир для меня дом. Место, откуда я пришел в прошлом, больше не важно. В будущем я буду ходить там, где захочу. Путь самосовершенствования лежит в сердце, поэтому нет нужды искать другой путь или учиться у кого-то наставлениям.

Когда Е Шуньчжун услышал это, он тоже вставил слово и с улыбкой добавил:

— Когда я впервые встретил даоса несколько дней назад, я также спрашивал об этом. Он ответил точно так же. Он даже сказал, что Дао — не в храме, а в дикой природе, и нет нужды использовать внешние объекты. Эти слова оказались для меня просвещением и многому научили.

Сердца богатых и влиятельных людей в комнате дрогнули. Хорошенько подумав, они решили, что эти слова довольно интересны. Это действительно звучало как то, что мог бы сказать эксперт.

— В таком случае, даос, собираетесь ли вы писать книгу и основывать секту? — приподнял бровь один из аристократов с насмешливым тоном.

— Пока у человека есть сердце, стремящееся к Дао, каждый может основать секту.

Чжоу Цзин сделал вид, что не расслышал сарказма собеседника, и лишь усмехнулся.

Другой член аристократического семейства не удержался и сказал:

— Даос Лин Фэнцзы, ваши слова настолько глубоки, что кто вообще может их понять?