Страница 687 из 1047
Глава триста семьдесят пятая — Глава триста семьдесят шестая — Отпустить поводья, чтобы крепче держать их (вторая)
Юноша немного возмутился:
— Нет, учитель, когда вы брали меня к себе, разве вы не говорили, что предок нашей секты Чистого Духа мог изгонять зло и ловить призраков, превращать бобы в солдат и призывать ветер и дождь?
Старый даосский священник закатил глаза:
— Я никогда не видел предка, поэтому могу лишь повторять то, что написано в книге. В любом случае, я в это не верю.
Юноша лишился дара речи. Он мрачно произнес:
— Учитель, мне кажется, что я согласился совершенствоваться вместе с вами только потому, что вы меня одурачили.
— Будь смелее, избавься от слова «кажется».
Старый даосский священник не хотел беспокоиться о своем ученике и сосредоточился только на еде. Вскоре миска опустела.
Юноша заерзал на месте, явно чувствуя дискомфорт. Потерпев некоторое время, он не удержался и тихо спросил:
— Учитель, как вы думаете, возможно ли, что после того, как я освою заклинания нашей секты, я смогу овладеть этой божественной силой?
— Если сможешь ею овладеть, тогда иди и становись основателем секты.
Старый даосский священник скривил губы и указал на кашу перед юношей. Он спросил:
— Ты еще ешь?
— О, учитель, я еще хочу поесть.
— Раз не ешь, не трать зря.
Старый даосский священник ловко перелил половину рисовой похлебки своего ученика в свою миску и снова принялся за еду.
Уголки рта юноши дернулись. Он коснулся своего пустого кошелька, его сердце обливалось кровью.
Он мог лишь утешать себя тем, что в префектуре Нинтянь много богатых людей, поэтому он обязательно найдет какую-нибудь работу, чтобы заработать денег. Его учитель был мастером проведения погребальных обрядов и последних ритуалов; он не только позволял покойникам мирно уйти, но и предотвращал воскрешение трупов.
Когда старый даосский священник закончил с рисовой похлебкой, он тщательно собрал зернышки риса со своей бороды и по одному отправил их в рот.
— Поторапливайся, после еды двинемся в путь. Я применял технику Гадания по Ауре всю дорогу и понял, что демон прибыл в префектуру Нинтянь. Мы должны найти его следы, пока его аура не рассеялась, чтобы он не натворил бед.
Услышав это, юноша не мог не пробормотать:
— Мы гоняемся за ним уже больше полугода. Если у нас есть время, почему бы нам не найти какую-нибудь работу? Мы потратили почти все наши деньги. Я слышал, что богатый торговец в городе, глава семьи Е, заболел. Он, вероятно, скоро умрет… Интересно, не переборщим ли мы, если предложим свои услуги заранее?
— …Если ты хочешь получить взбучку, зачем беспокоить других? Я удовлетворю твою просьбу.
На лице старого даосского священника появилось выражение презрения. Он чувствовал, что его ученик ведет себя глупо.
Они закончили трапезу, расплатились и встали, чтобы уйти. Старик и юноша влились в людской поток.
…
Чжоу Цзин провел свою первую ночь в доме семьи Е спокойно.
Управляющий Е уладил все дела, и никто не приходил его беспокоить.
Поскольку его способности возросли, барьер в изучении Колдовства ослаб. Чжоу Цзин всю ночь совершенствовался и не выходил наружу.
Новости о его деяниях требовали времени, чтобы разойтись. Он решил терпеливо подождать некоторое время, прежде чем действовать по обстоятельствам.
В полдень следующего дня дворецкий семьи Е внезапно пришел передать сообщение, что Е Шуньчжун устроил банкет, чтобы поприветствовать его.
У Чжоу Цзина, естественно, не было иного выбора, кроме как отправиться на пир.
Вскоре Чжоу Цзин прибыл в главный зал, где уже было накрыто несколько столов. Похоже, готовился большой банкет.
Здесь присутствовали не только Е Шуньчжун, Е Ингуан и другие родственники, но и члены других семей. Было очевидно, что Е Шуньчжун хотел представить ему всю семью.
Е Шуньчжун сидел за главным столом и поспешно встал, чтобы поприветствовать гостя. Он тепло сказал:
— Даосский священник Лин Фэнцзы, я давно вас ждал. Пожалуйста, занимайте место.
Поскольку его текущий образ состоял в том, чтобы быть загадочным и могущественным экспертом, Чжоу Цзин не стал церемониться. Он сразу сел за главный стол, ведя себя так, будто это было в порядке вещей.
Он огляделся вокруг и понял, что, помимо Е Шуньчжуна и его приближенных, остальные члены семьи Е смотрели на него холодно. В лучшем случае они небрежно сложили руки и поклонились. Некоторые даже не удостоили его этикетом и лишь холодно наблюдали со стороны.
Были даже молодые люди с недобрыми намерениями. Они молча обменивались взглядами, словно замышляя что-то.
Чжоу Цзин прищурился. Он не был удивлен. Эти люди были из богатых семей и славились в округе. Обычно кто осмелился бы проявлять высокомерие перед ними?
А что касается его, человека с неизвестным прошлым, который казался мошенником, он не только жил в их доме, но и имел наглость так себя вести. И был настолько важной персоной, что банкет начался только после его прихода, — естественно, эти члены семьи Е начали задаваться вопросом, почему они должны оказывать ему знаки внимания.
Чжоу Цзин не возражал. Этого он и хотел. Он хотел, чтобы его образ «эксперта» глубоко укоренился в сердцах людей.
Было бы даже лучше, если бы кто-то создавал ему трудности. Ему не пришлось бы проявлять инициативу, чтобы хвастаться и повышать достоверность своего имиджа.
Когда все собрались, банкет быстро начался. Е Шуньчжун сопровождал его и представлял Чжоу Цзину людей из своей семьи. Чжоу Цзин небрежно кивал и рассеянно слушал. Такое поведение вызывало недовольство у многих членов семьи Е.
Помимо Е Шуньчжуна и Е Ингуана, остальные члены семьи Е игнорировали Чжоу Цзина. Они даже не хотели разговаривать с ним за обеденным столом. Атмосфера в этот момент была довольно напряженной.
После некоторого времени еды Е Хэн внезапно встал и громко произнес:
— Даосский священник Лин Фэнцзы, я хочу предложить вам тост.
Как только он закончил говорить, в зале воцарилась тишина.
Взгляды многих присутствующих членов семьи Е тут же с удивлением обратились к нему.
Многие из младших выражали радость и волнение, думая про себя, что Е Хэн наконец-то перешел в наступление.
Чжоу Цзин приподнял брови и посмотрел на него. Он вспомнил представление Е Шуньчжуна и спросил:
— Ты Е Хэн?
Е Хэн кивнул и ясным голосом с самодовольной улыбкой произнес:
— Верно. Я не только ученик семьи Е, но и ученик секты горы У… Интересно, знаете ли вы о моей секте горы У?