Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 631 из 1047

Дополнительная глава триста сорок шесть — Глава триста сорок шесть — Железный кулак и неистовство (часть третья)

— Может, этот человек — бог с небес?!

В толпе кто-то пробормотал это, стуча зубами.

Зеваки, пришедшие первыми, видели весь процесс целиком и были уже потрясены Чжоу Цзином. Они почти не могли поверить своим глазам.

Один человек, одно копье — и он заставил отступить более сотни бойцов!

Как мог существовать такой свирепый человек в мире? Был ли он вообще человеком?!

В этот момент Чжоу Цзин стер кровь с лица и зловеще улыбнулся:

— Ну же, продолжайте! Что, вы все ИСПУГАЛИСЬ?!

Он взревел и сделал шаг вперед с копьем, излучая убийственную ауру.

Слуги и охранники тут же в страхе отпрянули. Некоторые даже покатились и поползли прочь.

— Невозможно, чтобы такие боевые искусства существовали в этом мире…

— Ты не человек, ты призрак…

Оставшиеся охранники дрожали от страха и не смели снова атаковать. Лицо одного из них было пустым, он что-то бессвязно бормотал.

В самом начале, когда Чжоу Цзин бесчинствовал, они еще могли сцепить зубы и держаться. Им казалось, что его сила имеет предел. Каким бы свирепым ни был Чжоу Цзин, он в конечном итоге должен был выдохнуться.

Но как бы они ни терпели, надеясь, что Чжоу Цзин рухнет на землю в следующую секунду, он оставался полон энергии и не проявлял никаких признаков слабости.

Наконец, после того как Чжоу Цзин отправил еще четверых или пятерых в полет своим копьем, оставшиеся стражники поместья Хэ больше не могли этого выносить. Струны у них в голове лопнули.

Они были напуганы до такой степени, что лишились дара речи!

Как только они потеряли мужество, их боевой дух мгновенно рухнул. Оставшиеся стражники в ужасе бежали.

Все больше людей бросали оружие. Если бы выход не был за спиной у Чжоу Цзина, они бы уже давно сбежали из поместья Хэ, спасая свои жизни.

В этот момент Чжоу Цзин поднял копье и двинулся вперед. Слуги перед ним подсознательно расступались. Эта сцена напоминала, как Моисей расступал Красное море.

Он подошел к дворецкому семьи Хэ, который в параличе сидел на земле. Держа копье в одной руке, он нацелил его прямо в голову дворецкого.

— Последние слова?

Дворецкий Хэ открыл рот и задрожал:

— Я…

Всплеск!

Наконечник копья пронзил его голову.

Чжоу Цзин убрал копье и безразлично произнес: «Забудь, я не хочу слушать».

Свирепая аура распространилась вокруг, повергнув всех присутствующих в шок.

Наконец, кто-то запаниковал и бросился к воротам, крича и рыдая в попытке сбежать.

Хуа-ла-ла…

Стоило одному подать пример, как оставшиеся стражники тут же в ужасе ринулись прочь. Они дрались и толкались у ворот, сбивая с ног зевак снаружи и разбегаясь во все стороны.

Чжоу Цзин не стал их останавливать. Он лишь поставил копье на землю и молча наблюдал за этой комичной сценой.

Он был безжалостен в своих атаках, потому что хотел ускорить развитие своего таланта [Дьявольская аура] и сэкономить как можно больше сил.

Результат оказался весьма эффективным. Этот талант наносил удар по моральному духу противника, требуя в два раза меньше усилий.

В этот момент из внутреннего двора донеслись крики. Множество слуг выбежали наружу, в панике вопя:

— Беда! Второй и третий мастера мертвы! Старейшины, отвечающие за хозяйство, были убиты какими-то злыми ворами!

Эти слуги бежали к переднему двору, но, увидев трагическую сцену, побледнели и упали на землю в страхе.

В следующее мгновение из внутреннего двора раздались два энергичных голоса:

— Брат, я помогу тебе!

Гао Юнь и Фан Чжэнь выбежали наружу.

Они претворяли в жизнь идею о быстром завершении битвы. Они оперативно перебили многих начальников внутри внутреннего двора. Выполнив миссию, они в тревоге бросились на передний двор, желая спасти Чжоу Цзина из беды.

Однако, как только они прибыли на передний двор, они были ошеломлены представшей перед ними сценой.

Все было совсем не так, как в том ожесточенном сражении, которое они ожидали увидеть. Битва уже закончилась, земля была усеяна брошенным оружием и разбросанными трупами. Оставшиеся охранники все еще убегали, и только Чжоу Цзин оставался невозмутимым, стоя прямо, словно копье.

— Брат, это…

Лицо Гао Юня было полно шока и замешательства.

Чжоу Цзин взглянул на них, казалось, ничуть не удивленный их появлением.

Только что он увидел через радар карты, что после того, как эти две «маленькие зеленые точки» уничтожили несколько мелких красных точек, они немедленно направились к переднему двору. Было очевидно, что они выполнили свою задачу и хотели помочь ему.

Однако, на всякий случай, он все же спросил: «Я здесь закончил. Вы закончили с тем, что я вам поручил?»

Услышав это, оба безмолвно кивнули.

— Хорошо, пошли. Следующий.

Чжоу Цзин не стал тратить слова на объяснения. Он поднял свое копье и зашагал к воротам.

Только тогда они вышли из оцепенения и поспешно последовали за ним. Их лица внезапно покраснели от возбуждения.

Текущая ситуация была понятна с первого взгляда. Сотни слуг и стражников на переднем дворе были повержены одним только их братом!

Они давно знали, что этот их брат очень могуществен, но не ожидали, что все равно недооценили его!

Он был просто несравненным мастером!

Гао Юнь и Фан Чжэнь много лет скитались по свету, но еще никогда не видели столь свирепого человека. В этот момент они были крайне потрясены и преисполнены уважения.

Все трое неспешно вышли из резиденции Хэ.

Увидев это, окрестные горожане в страхе отпрянули далеко назад, не осмеливаясь приблизиться.

Чжоу Цзин на мгновение задумался, глядя на Фан Чжэня, и произнес: — Брат, я ранее поручил тебе, что если встретишь какие-либо богатства, можешь разграбить их. Ты сделал это?

Фан Чжэнь поспешно снял с плеч мешок и открыл его, обнажив лежащие внутри золото и серебро.

— Я не посмел забыть наставления брата, но переживал за ситуацию брата и не имел времени как следует заняться грабежом. Я взял лишь немного денег.

— Этого достаточно.

Чжоу Цзин кивнул и взял мешок. Не говоря ни слова, он высыпал золото и серебро на землю.

Дзинь! Бряк! Дзинь!

На улицу вывалилась целая гора золота, серебра и драгоценностей. Огромное количество богатств ослепило глаза присутствовавших горожан.

Многие из зевак с изумлением уставились на золото и серебро, лежавшие на дороге.