Страница 614 из 1047
Глава экстра триста тридцать пять — Глава триста тридцать пять — Подготовка и перемещение (один)
— Братья, это вопрос жизни и смерти. Будьте осторожны!
Сян Тяньцзе поспешно попытался их отговорить. Ему очень не хотелось поднимать лишний шум. Он лишь хотел благополучно освободить пленника.
Все пришли в себя и тут же принялись снова убеждать Чжоу Цзина и двух других товарищей передумать.
Хотя большинство присутствующих возмущались судьбой Го Хайшэня, одно дело — планировать нападение на тюрьму, чтобы спасти его. Совсем другое — рисковать собой, врываясь в особняк богатого и влиятельного семейства ради мести за Го Хайшэня. Они чувствовали, что их сил недостаточно, чтобы бросать вызов местным аристократам.
Не говоря уже о том, что, судя по словам Чжоу Цзина, он хотел не просто ворваться в один дом, а постараться перебить их всех… Это было невозможно сделать силами всего десяти человек!
Чжоу Цзин взмахнул рукой, останавливая всех. Он твердо сказал: — Братья, я принял решение. Оставьте хаос нам троим. Вам же нужно просто спасти их.
Видя, что он настаивает на своем, остальным оставалось лишь смириться.
Дюжина присутствующих на самом деле была разделена на четыре группы. Чжоу Цзин и Фан Чжэнь были вместе, Гао Юнь действовал в одиночку, а двумя другими группами были «Крепость Небесного Царя» и «Гора Красного Облака». У каждой из них были свои предводители.
Сян Тяньцзе и Ли Чунь, как лидеры, могли отдавать приказы своим людям, но им было нелегко приказывать такому «чужаку», как Чжоу Цзин, поэтому они не могли его остановить. У них не было полномочий командовать им.
Поскольку действия Чжоу Цзина также были направлены на спасение людей и он был готов рискнуть, остальным ничего не оставалось, как позволить ему делать то, что он хочет.
Хотя многие лидеры считали решение Чжоу Цзина слишком рискованным, втайне они были впечатлены.
Другие не смели даже думать или предпринимать какие-либо шаги, но этот брат Чэнь не боялся опасности и не колебался. Его характер был яростным, как огонь… Он был поистине героем, раз осмелился пойти прямо на тигровую гору!
Более того, многие лидеры «Крепости Небесного Царя» чувствовали, что слова Чжоу Цзина попали прямо в точку.
Никто не рождался частью «Зеленого леса». У каждого было темное прошлое. Со временем они поняли: в этом мире хороший человек — все равно что ягненок, корова или лошадь, предназначенные лишь для эксплуатации. Именно поэтому они стали разбойниками.
Некоторые горячие головы из «Крепости Небесного Царя» после слов Чжоу Цзина исполнились праведного гнева. Им даже хотелось наплевать на все и отправиться вместе с Чжоу Цзином, чтобы устроить переполох… К сожалению, раз уж ими руководил Сян Тяньцзе, они не могли ослушаться Четвертого Главу и были вынуждены терпеть.
Однако у всех возникло странное чувство. Они поняли, что, хотя Чжоу Цзин тоже был из «Зеленого леса», в нем было что-то, что отличало его от них, но они не могли понять, что именно.
…Если бы им пришлось описывать это, возможно, он был более «чистым» на этом пути по сравнению с ними?
Ли Чунь был вынужден напомнить ему: — Тогда брат Чэнь, тебе нужно быть осторожным. Если что-то пойдет не так, немедленно отступай.
В этот момент Лу Синьнян сказала: — Даже если брат Чэнь и двое братьев окажутся в опасности, кто-то должен обеспечить поддержку. Оставьте это дело мне.
— Хорошо. — Ли Чунь кивнул и не стал ее останавливать.
С другой стороны, Лу Юньчжао хотел что-то сказать, но замялся. Поколебавшись, он произнес: — Позвольте мне помочь вам троим с поддержкой. Синьнян, ты можешь пойти и помочь лидерам «Крепости Небесного Царя».
Он считал, что поддерживать Чжоу Цзина слишком опасно, и не хотел, чтобы его сестра рисковала, поэтому решил помочь сам.
Лу Синьнян вскинула брови, совершенно не оценив его заботу.
— Эти трое совершают праведное дело, и я ими восхищаюсь. Они уже взяли на себя самый большой риск, что значит моя маленькая опасность по сравнению с их? Если у тебя есть желание, иди и поддержи их вместе со мной. А если нет, не говори таких смешных вещей. Мне нужно, чтобы ты меня заменил? Ты считаешь меня избалованной женщиной, которая не может вынести немного риска? Или ты мне не доверяешь?
— Ты действительно не понимаешь, что для тебя же лучше… — Лу Юньчжао почувствовал себя подавленным.
Как только он это сказал, выражения лиц всех присутствующих слегка изменились. Они молча посмотрели на него, ничего не отвечая.
Ли Чунь остро почувствовал неуместность слов и быстро остановил Лу Юньчжао.
— Брат Лу! Я всегда знал, что ты любишь свою сестру, но это дело важно. Раз Синьнян уже приняла решение, не останавливай ее.
Лу Юньчжао осознал ошибку и замолчал.
Сян Тяньцзе ничего не оставалось, как громко кашлянуть, чтобы вернуть внимание всех присутствующих.
— Тогда план таков. Восемь человек из нашей «Крепости Небесного Царя» отправятся на штурм тюрьмы, за исключением Ши Цина и Чжэн Суна. Ли Чунь, Лу Юньчжао и Ши Цин заберут Чжэн Суна, а остальные будут прикрывать и встречать нас. Что касается хаоса, то его мы оставим на Чэнь Фэна, Гао Юня и Фан Чжэня. Лу Синьнян отправится им на помощь… Все считают, что это хороший план?
Все согласились и не имели возражений.
Таким образом, разделение труда стало ясным. «Крепость Небесного Царя» в основном отвечала за прорыв в тюрьму, оставив двух человек для подготовки пути отхода, а три лидера «Горы Красного Облака» отвечали только за поддержку. Сложную задачу — устроить переполох — поручили Чжоу Цзину и двум другим вольным бойцам, не принадлежавшим ни к одной крепости.
Подтвердив свои обязанности, все начали действовать. Они отправились готовиться к дню побега из тюрьмы.
…
К югу от префектуры Ань Линь, семья Хэ.
У семьи Хэ также был предок-чиновник. Они вели дела в префектуре Ань Линь уже много лет, семья процветала, обладая глубокими финансовыми ресурсами. Вместе с семьями Лу, Чэнь и Хуан они были известны как четыре богатейшие семьи префектуры. Они пустили здесь глубокие корни и были сродни местным тиранам.
Что касается южной части города, то там были самые красивые виды. В основном там стояли высокие особняки, которые считались «богатым районом». Все дома четырех благородных семей были построены именно там.
Подкупив тюремщика, дворецкий семьи Хэ немедленно покинул тюрьму и вернулся в особняк, чтобы доложить старому мастеру Хэ.
Старый мастер Хэ был крепким стариком. Он держал в руке нитку жемчуга, излучая ауру, свойственную богачам.