Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 611 из 1047

Дополнительная глава триста тридцать три — Глава триста тридцать третья: Тюремный визит; План (первая часть)

Вернемся к остальным.

Чжоу Цзин, Ли Чунь, Гао Юнь и Сян Тяньцзе потратили некоторое время на маскировку, прежде чем вместе отправиться к тюрьме.

Когда они подошли к воротам, их, как и ожидалось, остановила охрана.

В этот момент Ли Чунь, проявив свои переговорные навыки, тут же выступил вперед. Он наговорил стражникам массу приятных слов и тайком сунул кому-то из них в руку серебро, заставив всех заулыбаться. Только после этого охранник провел их внутрь, чтобы отыскать начальство.

Увидев четверку, тюремный надзиратель сразу понял, что перед ним не обычные люди. Услышав, что они хотят навестить Го Хайшэня, он не рискнул принимать решение самостоятельно и отправился за начальником тюрьмы.

Вскоре начальник появился перед визитерами. Он долго их разглядывал, прежде чем медленно произнести:

— Вы хотите увидеть преступника Го Хайшэня? Кем вы ему приходитесь?

Ли Чунь поспешно вышел вперед и с улыбкой ответил:

— Мы странствующие торговцы. Однажды он оказал нам помощь, и мы глубоко признательны ему за доброту. Случайно узнав, что его держат здесь, мы решили навестить его.

Говоря это, Ли Чунь достал из кармана крупный серебряный слиток и вложил его в руку начальнику, после чего поклонился и сложил руки в приветствии.

— Надеюсь, господин начальник сможет сделать исключение.

Лицо начальника тюрьмы прояснилось, и при получении слитка на нем появилась улыбка, однако он не спешил уступать.

— Вы знаете, что этот человек посмел молоть чепуху о Его Величестве? Он совершил тяжкое преступление, и смерти его не жалко! А вы пришли его навещать. Неужели вы такие же безумцы?

Когда Гао Юнь услышал это, его кулаки мгновенно сжались.

......

Однако, заметив спокойствие остальных троих, он заставил себя успокоиться и промолчал. Он не хотел все испортить.

Ли Чунь, услышав слова начальника, изобразил «испуг» и поспешно сложил руки в извиняющемся жесте.

Начальник лишь фыркнул и отчитал его без обиняков:

— Советую всем не вмешиваться в чужие дела. Не наживите себе неприятностей.

Хотя он и произнес это, слиток серебра он спрятал в карман. Было ясно, что возвращать его он не собирается.

Ли Чунь закивал, достал еще один мешочек с деньгами и сунул в карман начальнику.

— Его дерзкие слова заслуживают наказания, но у нас и в мыслях нет ничего подобного. Проявите великодушие, господин! Однако этот человек все же оказал нам услугу. Надеюсь, вы проявите к нему снисходительность.

Начальник тюрьмы взвесил мешочек в руке, и его улыбка стала еще шире. Он небрежно сунул его в карман и напыщенно произнес: «Вижу, что здесь ценят доброту. Как достойно уважения. Хорошо, я согласен на вашу просьбу».

— Спасибо, спасибо! — поспешно поблагодарил Ли Чунь. Затем он намеренно замялся на секунду, после чего снял с пояса нефритовое украшение и вложил в руки начальнику. Он прошептал: — Тогда этот визит в тюрьму…

— Ха-ха, это проще простого.

По мере того как начальник тюрьмы получал всё больше взяток, лицо его сияло всё ярче. Только тогда он наконец уступил. Он позволил четверке пройти к Го Хайшэню, но сам за ними не последовал.

Ли Чунь поспешно поблагодарил его и повел Чжоу Цзина и двоих спутников в тюремные застенки.

Начальник проводил их взглядом, после чего начал рассматривать нефритовое украшение, поигрывая им в руках.

«Этот парень — настоящий кладезь прибыли…»

Он уже получил деньги от местного богатея за то, чтобы преподать Го Хайшэню урок, но теперь взял деньги и с Ли Чуня с его товарищами. По идее, ему следовало бы придерживаться одной стороны, но он был жаден и планировал обобрать обоих.

На его взгляд, спешить с выполнением обещания местному толстосуму не стоило. Это можно будет сделать позже, когда интерес к этому делу утихнет. Только пока Го Хайшэнь находится в хорошем состоянии, он остается ценным «товаром». Нужно было сначала выжать из него всю возможную выгоду.

…

Четверо следовали за охранником, пока не остановились перед камерой.

Внутри сидел крепкий мужчина, закованный в цепи с кандалами на ногах. Его волосы спутались, тюремная роба была грязной, а сам он выглядел весьма жалко.

— Брат Го?!

Гао Юнь сделал два шага вперед и окликнул его.

Услышав голос, пленник поднял голову. Глаза его запали, щеки ввалились. Он выглядел очень слабым, но взгляд его оставался ясным и живым.

— Это брат Го! — Сян Тяньцзе кивнул, и сердце его сжалось от жалости.

Он до сих пор помнил, как выглядел Го Хайшэнь раньше. Его можно было назвать достойным мужем, но теперь хороший человек был доведен до такого состояния. Он стал почти истощенным.

— Вы кто? — Го Хайшэнь слегка нахмурился, не в силах узнать пришедших.

В этот момент Ли Чунь достал немного серебра и протянул офицеру, стоявшему рядом. Он вежливо произнес: «Офицер, мы давно его не видели и хотим поговорить с глазу на глаз. Не могли бы вы сделать исключение?»

Офицер бросил взгляд на визитеров, взял серебро и отошел, однако больше он за ними не следил.

Теперь Гао Юнь наконец решился раскрыть свою личность. Он подавил волнение и сказал: «Это я, Гао Юнь. Я пришел навестить тебя!»

— Брат Гао!

Го Хайшэнь был ошеломлен. Он поспешно встал и подошел к двери камеры. Всмотревшись, он смутно узнал знакомые черты.

— Брат, разве ты не живешь на севере? Почему ты сейчас на юге?

— Я услышал, что ты в беде, и пришел выручить тебя!

Услышав это, Го Хайшэнь был глубоко тронут. Если бы его руки не были покалечены, он схватил бы Гао Юня за руки, чтобы выразить свой восторг.

В этот момент Сян Тяньцзе и Ли Чунь также раскрыли свои личности. Они хорошо знали Го Хая и принялись непринужденно беседовать с ним.

Затем Го Хай посмотрел на Чжоу Цзина. Это был единственный человек, которого он не узнал.

— Могу я узнать, кто этот юный герой…

— Это брат Чэнь Фэн, известный как Яма, Манящий Смерть. Он мастерски владеет боевыми искусствами. В этот раз он также будет спасать тебя вместе с нами.

Ли Чунь ответил за него.

Го Хайшэнь был заперт уже много дней, поэтому он, естественно, не слышал о новом имени, гремящем снаружи. Он не знал, кто такой Чжоу Цзин.

Однако тот факт, что этот незнакомец готов рискнуть ради его спасения, говорил о том, что он относится к нему с большим уважением. Разумеется, Го не стал его недооценивать.