Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 607 из 1047

Дополнительная глава триста тридцать первая — Глава триста тридцать первая — Человек в беде (два)

— Эти богатые и бессердечные купеческие семьи всё еще спонсируют местные банды, чтобы те выполняли за них грязную работу. Хотя эти банды — всего лишь хулиганьё, они стали достаточно сильны, чтобы терроризировать город. Например, если кто-то донесет властям, эти банды в отместку придут разбираться с семьей доносчика.

Или, если богатые семьи в городе положили глаз на какую-то собственность и хотят сбить цену, а владелец не желает ее продавать, они натравливают бандитов, чтобы те преследовали его и крушили имущество, пока другая сторона не сдастся…

Например, богатые семьи на юге города, такие как кланы Лу, Чэнь, Хэ и Хуан — от людей я слышал, что они хотели расширить свои дома несколько лет назад, но соседи были против. Они использовали именно такой метод, чтобы скупить прилегающие земли за бесценок.

Чжоу Цзин приподнял брови и спросил: — Значит, Го Хайшэнь попал в тюрьму из-за того, что разозлил местных торговцев?

Сян Тяньцзе немедленно кивнул, прежде чем продолжить глубоким голосом: — Именно так! Брат Го проезжал через эти места и случайно наткнулся на банду, притеснявшую людей, поэтому он помог им. После этого он выяснил причину происходящего и в одиночку разогнал несколько местных банд, творивших бесчинства. Он разрушил бизнес многих местных купцов, и семья Ань превозносила его праведные поступки.

Однако это также навлекло на него ненависть местных торговцев. Они захотели проучить его, чтобы сделать пример для других, поэтому подкупили нескольких человек и расставили ловушку для брата Го. Эти люди напоили брата Го вином, а затем намеренно заговорили о местной несправедливости, чтобы спровоцировать его и побудить искать справедливости у правительства. А затем сказали, что местный магистрат не станет их слушать.

К несчастью, брат Го был не в своем уме после выпитого, и беда пришла от его же слов. В порыве гнева он заявил, что если местный магистрат не хочет разбираться, он найдет уездного магистрата. Если и тот не поможет, он дойдет до губернатора провинции. Если же и губернатор проявит безразличие, он отправится в столицу с докладом самому императору.

Однако он не ожидал, что большое число чиновников устроит на него засаду и немедленно отправит в правительственное ведомство. Магистрат быстро приговорил его за надуманное преступление в безумии, неуважении к святым, незнании своего статуса и намерении поднять мятеж. Ему нанесли пятьдесят ударов в суде и заключили в тюремный лагерь… Брат Го по сути понес наказание за свои слова.

Все были в ярости, услышав это.

— Этот сукин сын магистрат и проклятые торговцы — одного поля ягоды! — пришел в ярость Фан Чжэнь.

Гао Юнь ударил своим посохом о землю, образовав яму. Он гневно сказал: — Чиновники и купцы вступили в сговор и притесняют народ. Они действительно заслуживают смерти!

— Верно, их нужно убить.

......

Чжоу Цзин прищурился.

Однако, если быть честным, не считая того, что его подставили, Го Хайшэнь тоже не был полностью невиновен.

В такую феодальную эпоху всё было хорошо, пока никто не слышал, как он неуважительно отзывался об Императоре. Но если кто-то хотел выступить против него, говорящего сурово наказывали.

Местные власти обычно использовали этот повод, чтобы наказать тех, кто выражался грубо. Это было похоже на «государственную реформу». Любого, кто осмеливался молить о пощаде, клеймили «неуважением к Императору». Те, кто просил, также оказывались в беде.

Нынешний мир был именно таким. Он всегда был местом, где власть имущие могли делать что хотели, а остальные не могли на них пожаловаться. Государственные чиновники могли разжигать пожары, но для сельских жителей — не говоря уже о зажжении ламп — даже жалоба на то, что ночью не хватает света, считалась преступлением. Это также влияло на их будущее.

Что касается людей из Зеленого Леса, то большинство из них затаили обиду на Императорский двор и привыкли ругать чиновников. Они никогда не проявляли к ним уважения, когда говорили, поэтому, если их провоцировали, они могли пострадать.

Чжоу Цзин скрестил руки и решительно произнес: — Я просто не могу выносить такой грязный мир! Я обязательно спасу этого Го Хайшэня. Братья, не стесняйтесь высказывать свои мысли. Мы будем работать вместе, чтобы спасти этого достойного человека!

Фан Чжэнь немедленно отозвался: — Верно! То, что сказал брат, — это и мое намерение!

Сян Тяньцзе был вне себя от радости и немедленно сложил руки: — С помощью вас троих я куда больше уверен в своих планах!

Услышав это, Чжоу Цзин вспомнил о Ли Чуне и двух других. Он слегка моргнул, прежде чем добавить: — Кстати, у меня есть еще три брата из Зеленого Леса. Они тоже здесь, чтобы навестить Го Хайшэня, так что, вероятно, не останутся в стороне. Почему бы нам не поговорить с ними об этом сначала и не собраться вместе, прежде чем обсуждать, как его спасти?

— Брат Чэнь дело говорит! — согласился Сян Тяньцзе.

…

В одном из роскошных ресторанов города пятеро человек пили в отдельной комнате. Это были Ли Чунь, брат и сестра Лу, а также два незнакомых лица.

Из этих двоих один был представителем власти и сидел во главе стола, а второй был посредником.

Чашки и тарелки на столе были в беспорядке. Было ясно, что они почти закончили трапезу и вопрос был в основном решен.

Ли Чунь встал и сложил руки в знак приветствия перед чиновником во главе стола: — В таком случае, мне придется побеспокоить господина Чжана с подготовкой товаров, когда придет время.

— Хе-хе, конечно. Брат Ли, тебе тоже нужно подготовить деньги.

Чиновник также счастливо улыбнулся, как будто провернул выгодную сделку.

Только тогда Ли Чунь попрощался и покинул ресторан вместе с братом и сестрой Лу.

На улице Лу Синьнян холодно фыркнула и не смогла удержаться от слов: — Надо же, правительство настолько коррумпировано. Кто-то на самом деле осмеливается продавать военное оружие в частном порядке, они что, не боятся лишиться головы!

Ли Чунь беспомощно покачал головой и вздохнул: — Этот господин Чжан не чиновник высокого ранга. Должно быть, есть кто-то за его спиной, кто приказал ему так поступить. Интересно, собирает ли он деньги для своего начальства, устраивает ли ловушку для политических врагов, или он получил приказ о переводе в другую провинцию и поэтому пользуется случаем заработать сумму денег перед отъездом.