Страница 588 из 1047
Глава дополнительная триста девятнадцатая — Глава триста девятнадцатая — Яма-царь, призывающий смерть (два)
…
Вскоре Ли Чунь нашел документы на землю, которые хранила семья У, включая усадьбу и прилегающие сельскохозяйственные угодья, а также долговые расписки большого количества местных жителей.
Чжоу Цзин достал стопку документов и взглянул на них. Затем он громко объявил:
— Все, документы семьи У, подтверждающие право собственности на ваши сельхозугодья, и долги, которые вы должны семье У, находятся здесь.
Услышав это, сельские жители, переносившие свои вещи, замедлили шаг и обернулись. Их лица мгновенно изменились, они заволновались, не понимая, что Чжоу Цзин имеет в виду, делая это.
Однако, прежде чем кто-либо успел заговорить, Чжоу Цзин бросил купчие и долговые расписки в жаровню на глазах у всех.
— Нет смысла их хранить. Я сожгу их.
Он небрежно нашел предлог и сжег эти бумаги.
Увидев это, многие жители обрадовались. Они хлопали в ладоши и восхваляли его праведность.
Однако некоторые были удивлены, некоторые ликовали, некоторые обеспокоены, а некоторые испытывали сожаление.
В этот момент из толпы вышли несколько человек в чистой одежде. Похоже, это были местные старейшины, а также состоятельные фермеры и торговцы.
Эти люди сначала в страхе поклонились Чжоу Цзину, а затем спросили:
— Воин, пожалуйста, выслушай нас. Семья У всегда ведала местными делами. Если ты избавишься от них, что нам отвечать, когда придут чиновники с расспросами?
…
Чжоу Цзин равнодушно махнул рукой:
— Нет нужды скрывать от них что-либо. Скажите им правду.
Мужчины ахнули и переглянулись.
Один из жителей некоторое время колебался, прежде чем задать уточняющий вопрос:
— Воин, мы потеряли сотни наемных охранников семьи У. Если бандиты станут нацеливаться на нас в будущем, как мы сможем защитить себя? Если чужаки захотят ограбить нас, что нам делать?
Чжоу Цзин поднял брови и притворился озадаченным:
— У вас есть руки и ноги, но вы спрашиваете об этом меня?
Сельские старейшины были ошеломлены и не знали, что ответить.
Это была правда. Кто-то мог решить покончить с местными помещиками, увидев несправедливость, но они не обещали, что будут постоянно их охранять.
В конце концов, этот отряд не мог остаться здесь навсегда. После того как этот крупный мужчина уйдет, будет ли его волновать, что произойдет здесь?
Раз уж он сдвинул гору, давившую им на плечи, должен ли он теперь нести остальное бремя? Хотя многие жители хотели бы этого, глядя на свирепый вид этого дородного мужа, было ясно, что его совсем не беспокоят чужие пересуды.
Будь этот человек праведником, они бы точно не отпустили его. Однако этот человек явно был жестоким типом. Они съежились от страха в душе и не посмели ничего сказать.
Один сельский старейшина некоторое время колебался, прежде чем осторожно спросить:
— Семьи У больше нет, а документы на землю сожжены тобой… Хотя твои намерения благие, в деревне некому взять на себя общее управление, и нет никаких правил для сбора урожая. Что нам делать в таком случае?
Услышав это, многие жители осторожно закивали. На самом деле они соглашались со словами старейшины.
Хотя семья У пила их кровь и пот, по крайней мере, они могли продолжать жить. Это было нехорошо, но они могли едва выживать.
Теперь, когда семья У мертва и старый порядок разрушен, многие жители, которых устраивало текущее положение дел, привыкшие терпеть и не желавшие сопротивляться, почувствовали себя растерянными.
Чжоу Цзин взглянул на него, потирая подбородок. Затем он ответил с невозмутимым лицом:
— Вот оно что. Если вы чувствуете себя некомфортно без помещика над головой, это дело простое. Я помогу вам найти другого помещика. По соседству всегда найдутся другие усадьбы. Другие богатые семьи будут очень рады, если я приглашу их сюда, чтобы присоединить здешние земли. В этом случае здесь появится кто-то, кто возьмет на себя общее руководство. Вы сможете продолжать жить своей прежней жизнью.
— Нет… в этом нет нужды…
Все быстро отказались, лишившись дара речи. Они беспокоились, что Чжоу Цзин говорит серьезно.
К этому моменту никто не хотел снова работать до изнеможения, но каждый беспокоился, что их жизнь станет менее стабильной, чем прежде.
Больше всего нового помещика не хотели богатые фермеры, ведь семьи У не стало. Естественно, кто-то должен был заполнить вакуум власти. Почему бы этим кем-то не стать им самим?
У каждого из них были свои мотивы и амбиции. Они хотели проглотить прежнее состояние семьи У и заменить их здесь.
Однако они также беспокоились, что в хаосе, вызванном уничтожением семьи У, они тоже будут наказаны толпой фермеров. Они были жадными и испуганными, их чувства были в полном беспорядке.
В этот момент выражение лица Чжан Саня было неопределенным, словно он о чем-то задумался. Внезапно он вышел из толпы и встал на колени.
— Даже если семьи У не станет, останутся семьи Чжао и Ли! Нас будут обижать другие, и мы не сможем подняться. С меня хватит такой жизни, и я не хочу больше бороться, стоя на пороге смерти! Если ты не бросишь меня, я готов следовать за тобой повсюду!
Как только он закончил говорить, еще несколько жителей приняли решение и тоже вышли вперед.
Глаза Чжоу Цзина блеснули, он шагнул вперед и поднял их.
— Вставайте, не нужно вставать передо мной на колени!
Когда Чжан Сань и остальные поднялись, Чжоу Цзин окинул их взглядом и кивнул.
— В таком случае, мы братья. Просто идите за мной. Я обучу вас боевым искусствам.
Чжан Сань и остальные были вне себя от радости. Они многократно сложили руки в знак приветствия и хотели снова встать на колени, но Чжоу Цзин придержал их, не давая этого сделать. Они могли лишь стоять рядом с Чжоу Цзином, не в силах скрыть своего волнения.
Чжоу Цзин огляделся и понял, что многие жители также были заинтригованы, но никто не решился выйти.
Видя это, он понял, что только Чжан Сань и трое других готовы следовать за ним, поэтому не стал принуждать остальных.
Среди множества жителей только эти пять человек приняли решение отказаться от дней, проведенных в копании земли, чтобы изменить свою жизнь и больше не совершать тех же ошибок.
Хотя остальные колебались, они не могли отказаться от предсказуемых дней, когда их притесняли, но они могли хотя бы едва выживать. Они также не хотели отказываться от «богатой добычи», которую получили от семьи У.