Страница 579 из 1047
Глава Дополнительная триста четырнадцать — Глава триста четырнадцать — Насилие (часть три)
Крепкая фигура была подобна тигру, ворвавшемуся в отару овец и принявшемуся всех крушить.
Всего за несколько мгновений более десяти стражников уже лежали на земле, вопя от боли.
Селяне в спешке отпрянули от него, остолбенев от изумления.
Откуда взялся этот свирепый человек? В мгновение ока он одолел больше десяти человек. Даже третий молодой господин, У Фан, который был мастером боевых искусств, получил пощечину и свалился с ног!
Чжоу Цзин огляделся и пнул вилы, лежавшие на земле, в сторону ошарашенного Чжан Саня.
Чжан Сан в замешательстве поспешно поймал вилы.
Чжоу Цзин указал на лежащего без сознания У Фана и произнес: «Иди и заколи его до смерти».
Чжан Сан вздрогнул и затряс головой.
«Где же твоя храбрость, которую ты только что проявлял? Я даю тебе шанс, а ты ни на что не годен!»
Чжоу Цзин фыркнул, но не стал принуждать его. Он повернулся к слугам, валявшимся на земле, и рявкнул: «Живо встали и понесли своего третьего молодого господина обратно! Если будете плестись слишком медленно, я переломаю вам ноги!»
Слуги, кричавшие от боли по всей округе, вскочили в едином порыве. Они подхватили бесчувственного У Фана и, пошатываясь, бросились наутек, жалея лишь о том, что родители не наградили их лишней парой ног.
Только тогда земледельцы вышли из оцепенения и поспешно обступили его.
«Ой, воитель, беды ты наделал!»
……
«Ты ранил третьего молодого господина из семьи У. Сотни стражников из его поместья придут, чтобы свести с тобой счеты!»
В этот момент Чжан Сан также пришел в себя и поспешно сложил ладони в приветственном жесте.
«Господин, мы ценим вашу помощь, но в деревне семьи У слишком много людей. Пока они не пришли, вам лучше скорее уходить».
Чжоу Цзин покачал головой и усмехнулся.
«Все в порядке. Я сейчас перебью всё их семейство».
Все присутствующие остолбенели, и лица их изменились.
«Воитель, неужели это необходимо?!»
«Как ты можешь в одиночку одолеть сотни людей?»
«Даже если ты решил вступиться за нас, это слишком…»
Однако Чжоу Цзин не слушал их болтовню. Он просто взвалил на плечо свою дубину и зашагал обратно в деревню.
Многие селяне застыли на месте.
Лишь когда фигура Чжоу Цзина скрылась вдали, Чжан Сан внезапно стиснул зубы и, сжимая в руках вилы, бросился вслед за ним.
Видя, что кто-то взял на себя инициативу, остальные земледельцы поспешно последовали за ними.
Чжоу Цзин уверенно шел впереди. Он выглядел агрессивным, но его мысли в этот момент неслись вскачь.
Только что его внезапно посетила мысль… Так называемая «справедливость» Апостола заключалась не просто в заботе о мирных жителях, а в невыразимом кодексе поведения. Он не только карал зло, лежащее на поверхности, но и то «зло», что существовало веками и стало частью этого мира.
Все знали, что это зло, но молчаливо мирились с его существованием ради собственного выживания. Стоит ли им избавляться от этих землевладельцев? С точки зрения многих простолюдинов, они на самом деле этого не хотели, потому что это было связано с их собственными интересами. Однако именно это и было целью наказания Апостола номер четыре… Первопричиной, скрывавшейся за этим мятежным братом номер четыре, была его жестокая и бунтарская натура. Это происходило как из-за несправедливости мира, так и не было полностью направлено на благо народа. Это указывало на классовый конфликт, существующий с древних времен.
У Чжоу Цзина также сложилось примерное представление о том, как достичь своей цели Апостола. Это было не совершение революции ради блага народа, ибо условия были совершенно незрелыми. Это было не просто установление нового порядка, а становление истинной «мятежной фракцией».
Чтобы достичь так называемого «шествия по костям герцогов на Небесной улице», базовым требованием для мятежа была не поддержка народа, а кипящая народная ненависть.
Негодование людей проистекало из вечной эксплуатации. Эксплуататорский класс менял маски, но их натура никогда не менялась.
Люди этого мира боролись за выживание. Если бы у мира появился шанс уничтожить всех помещиков, коррумпированных чиновников и влиятельные семьи в тот момент, когда они оказались в безвыходном положении, кто бы не захотел помочь их прикончить? Хотя это было слишком жестоко, что плохого в том, чтобы угнетенные люди выплеснули свой гнев… Будучи запуганными и эксплуатируемыми на протяжении многих поколений, где им оставалось лишь терпеть и отступать, они давно были закованы в цепи, и им никогда не позволяли мстить. Весь этот гнев накопился глубоко внутри.
Если бы он воспламенил его и превратил насилие одного человека в насилие тысяч или десятков миллионов людей, он смог бы добиться успеха. Он превратил бы их в поток, который смел бы всё на своем пути, сокрушив весь старый порядок.
Что за знать, что за аристократические семьи? Каким бы благородным ни было их происхождение, какими бы богатыми ни были их семьи, белые клинки, вошедшие в них, все равно выйдут окрашенными в красный. Никто не благороднее других.
Даже большинство бандитов Зеленого леса были врагами этих эксплуататоров. Можно сказать, что они были врагами всего этого мира.
Даже если в будущем появятся новые эксплуататоры, это будут не те старые люди, которые наслаждались этим тысячи лет… Как говорится, нельзя ничего построить, не разрушив старое. Неизвестно, смогут ли они подняться после всего, но старое должно быть полностью уничтожено и очищено.
Что касается целей, чтобы сделать это, он должен был создать себе имя и сделать себя знаменем, привлекая бесчисленное множество людей, которые были угнетены и ненавидели существующий порядок. Он должен был превратить народную ненависть в фундамент своего мятежа… Таким образом, его дело увенчается успехом.
«Это слишком безжалостно… Придется убить бесчисленное множество людей…»
Чжоу Цзин невольно вздохнул. Он был в тайне ошеломлен трагической целью жизни этого Апостола. Ему даже захотелось отступить. Он даже не взглянул на информацию на интерфейсе, которая постоянно оповещала его о новых данных.
Вот так, в глубоких раздумьях, он постепенно приближался к воротам поместья семьи У.
…
На втором этаже деревенского ресторана Ли Чунь и двое его спутников неспешно ели и ждали Чжоу Цзина.
Лу Юньчжао посмотрел на солнце и с любопытством спросил: «Брат Чэнь Фэн так долго отсутствует, почему он до сих пор не вернулся?»